Дом на водопаде

Долго присматривался, подбирал варианты, но в последний момент передумал и вместо отличной меблированной «двушки» в Воглине приобрел слегка подержанный баварский кроссовер и небольшую квартиру-студию в одной из петербургских новостроек. Переезжать в нее Алекс Джонс не собирался с самого начала: квартира была куплена для сдачи в аренду, а в будущем, согласно его планам, там должна была поселиться Арина, которая однажды призналась, что мечтает жить и учиться в северной столице. Может быть, Алекс Джонс и не был лучшим отцом на свете, но в безразличии к собственной дочери его упрекали совершенно напрасно.

И вот наконец загорелся зеленый сигнал светофора! Алекс Джонс подъехал к зданию таможни, заглушил мотор и, оказавшись внутри, поспешил занять очередь к одному из окошек. Пока офицеры паспортного контроля проверяли документы у стоящих впереди него людей, он развлекал себя тем, что наблюдал через бликующие стекла своих очков, как симпатичная девушка поправляет шнурок на кроссовке, наклонившись так низко, что была видна кружевная кромка ее белья.

Алекс Джонс засмотрелся настолько, что инспектору в темно-синей униформе с надписью «TULLI» пришлось окликнуть его дважды, чтобы привлечь внимание. Это был рослый молодой финн с добротной светло-рыжей бородой, флегматичный и немногословный, как большинство его соотечественников. Он склонился над паспортом Алекса Джонса и пару минут рассматривал его, слегка нахмурив брови, а потом еще столько же сверял фотографию в паспорте с натянуто-доброжелательным лицом его владельца и наконец задал стандартный вопрос:

– Куда следуете?

Тут Алексу Джонсу впору было бы соврать, и вариантов было бесчисленное множество: «в аквапарк Иматры на пару дней», «на рыбалку в Миккели на неделю», «на полдня в Хельсинки на шопинг» и так далее.

Но он отчего-то растерялся и потому сказал правду:

– В гости к старому другу.

Тот факт, что друг на самом деле был подругой и вовсе не старой, по его мнению, значения не имел; это были никому не интересные подробности, которые никоим образом не могли послужить препятствием для въезда в страну.

Но, очевидно, бородатый инспектор в синей униформе считал иначе, потому что, поерзав на стуле, он нахмурился еще сильнее и принялся гладить свою бороду с видом крайней подозрительности.

– И долго пробудете?

– Неделю. Может быть, дней десять.

Этот ответ насторожил чиновника даже больше предыдущего.