ИГЛЫ – ИГРЫ

Японец в котелке, раскрыл свой чёрный зонт,

Хотя дождя, ещё не наблюдалось.

Чертили ласточки меж серых облаков,

Замысловатой геометрии фигуры.

Когда из многозвучья голосов,

Согласно знакам божьей партитуры,

Мелодия сложилась и слилась,

С природой убегающей натуры.

Весельем наполняя пёстрый люд,

И позволяя в сласть крутить амуры.

И молодости шумной, и мужам седым,

Чей опыт жизни говорит: «Все бабы – дуры»!

Гук*, поднабравшись в волю новостей,

Пресытившись гуляньем по перрону,

Сел на извозчика, и покатил скорей,

Докладывать кормильцу и патрону,

Что на вокзале утром нет смертей,

Фандорин-сан* ошибся, слава Посейдону!

И можно выпив чашечку саке, опять предаться,

Дрёме – занятию достойному вполне…

2

Блошиный рынок плещет матом в окна.

В квартире солнце растянуло сеть. Куда

Попали: телефон, копеечная вобла, про —

Давленный диван и пепельницы медь.

Предсердие качает с перебоем, отравленную,

Алкоголем кровь. И с целью обретения покоя,

Листаю в новь тургеневскую «Новь».

Пытаюсь вникнуть в давние расклады: Кто? С кем?

И по какому поводу? Зачем? Не знаю лишь,

Кому всё это надо? Чужая страсть, как омут,

Вешний зыбкий по Весне. И может стать, последней,

Каплей горя или читателя оставить не в себе.

А в «Жёлтом доме», в пору листопада, забиты,

Все свободные места. Как не крути, нет – мне туда,

Не надо. Там отлучат от чистого листа. Заставят,

Жить, как зверя в тесной клетке.

Под кожу впрыснут яд. Бывает так, из тех чертогов,

Медицинских, и у поэтов, нет пути назад.

06.01.2018 18:05

* Фандорин и Масса – знаменитые персонажи из книг Бориса Акунина.

ЭКСПРОМТ – VI

Незнания своего, нет, не страшусь.

И контурные карты жгу над газом.

Какая разница, когда, я в путь пущусь?

Ведь жизнь моя, «накрылась медным тазом».

Осталось лишь, чуть меньше половины,

Быстро текущих дней, бессмысленных ночей.

А там, как знать, куда лежит, тропа души моей?

Возьмут, да сделают межзвёздным водолазом,

Нырять и плавать стану меж теней.

В кипучих океанах, добро чужое. Чтоб три тысячи,

Чертей, могли пропить хабар, в иновселенских,

Ресторанах, и мёртвых золото потратить на блядей.

Работа та ещё видать, не хуже канцелярской, надеюсь,

Что чистописания не страшней. А то вдруг, окажусь,

В конюшне барской, затем, чтоб, взнуздывать,

Взбесившихся коней.