Теория невероятности

Это после голова болит, а вначале она бурлит невероятными идеями, мыслями, ну и привлекательными домыслами, конечно. И так ловко она это делает, что трудно отличить одно от другого, такой в ней энергетический фон гуляет. Эти энергетические напитки и не на такое подбить могут самого тихого и безобидного человека – натуральное, оно всё очень и очень керосиновое… Брось только спичку – ноги унести не успеешь. Так рассуждали друзья, сидя в баре, о ценностях пива.

И всё бы было хорошо, если бы Яша Мухаморкин, как обычно, не втянул бы беседу в провокационное русло.

– Вот почему у одних народов президенты справные, разумные и выдающиеся, а у других ни то, ни сё, – Яша на мелкие темы старался не размениваться. Если обсуждать, то самые важные вопросы для страны и мира, и именно в пивном баре – здесь как-то всё лучше анализу поддавалось, и предположения правдивей ложились в расчет.

– Кому, какого бог дал, – стандартной фразой постарался отодвинуть в сторону назревающий серьёзный разговор Рваный.

– Э нет, здесь прослеживается нездоровая последовательность: одним все время, что-то путное попадается, а другим такое, что и словами обозвать, чтоб все пакости в точности отобразить, никак не удастся. Бог такое бесконечное свинство вряд ли позволил бы, – Игорь Кислоух глотнул своего энергетического напитка и обтер рот рукавом.

– У каждого президента, даже самого убогого, есть двойники, – раздвинул тему Илюша Кац за пределы пивного бара. И тут же вломил в корень, видно, давно накипевшее: – Почему у соседей и президента и двойника его уважают, а у нас и оригинал могут зашибить? – он обвел всех вопросительно победным взглядом, сам удивляясь, как ему такое могло в голову взбрести.

Он жадно осушил свой бокал со свирепым видом неандертальца, неудовлетворенного доставшейся долей добычи. Яша тут же плеснул из своего бокала в его опустевший, чтобы отвлечь внимание Илюши от навязчивой темы. Но не тут то было. Илья мгновенно заглотил Яшин дар, и, воодушевившись, продолжил:

– Иду я, третьего дня, по Садовой, и вижу кавалькаду машин, что у черта рогатого свита… Суетятся все, шмыгают туда-сюда, а после по свистку попрыгали в машины и сразу в галоп.

Глядь, а на тротуаре забыли такого строгого и подмазанного со всех сторон мужчину в костюме то ли от Кутье, то ли от Вуалье. Присмотрелись – наш президент, ё моё, собственной персоной, без охраны. Бабы окружили, как без этого, а среди них, хоть одна да с приветом обязательно найдется.