Теория невероятности

* * *

Изабелла Викторовна вместе с дочкой болтала на кухне, а Брыне, вернувшись домой, очень хотелось выпить чая или воды – сушило сильно, внутренние органы жаждали влаги. Чувствуя, превосходство своего состояния, перед трезвыми женщинами, он не стал щадить их нервную систему, а вызывающе вторгся в кухню, и так посмотрел на жену, Люську, что та мгновенно испарилась.

– Ага, – сказал Брыня тёще и задумался. Взбодрился, выпил

воды из-под крана с такой жаждой, что через нос полилось. Посмотрел подозрительно на Изабеллу Викторовну, и снова сказал: – Ага…

Ещё не придумав, что такое замастырить, чтоб несокрушимая победа свалилась ему в руки, а всё ещё играющий внутри алкоголь подсказал-таки выход, – вот оно, свойство полезного натурального продукта, – всегда какой-то толк выдаст, даже, если и не просят.

– У меня там… (Брыня выдержал внушительную паузу, благо, состояние организма располагало к артистизму, закатив глазки к потолку) опять спрашивали: «Не желаете ли пожаловать наверх покоя ради?»

Тёща шарахнулась к двери, что кошка от потопа, заголосив пугливо:

– Нет, нет! Я здесь ритм жизни поддерживать буду, да ещё и вещички кой-какие в порядок привести надо, прочих дел уйма…

– Ну, ну, – строго сказал Алексей и ткнул в её сторону «страшно священный» указательный палец.

 – Это не человечий удел, поддерживать ритм жизни… За нас все решат, здесь думать во вред своим планам получится. Сообщите сей-сей, если вдруг надумаете, потому, как пора уже что-то решать… – и неестественно заморгал глазом, так как волос с ресницы пробрался к глазному яблоку, и заломился там некстати.

У Изабеллы Викторовны душа провалилась в пятки. Она так передернула плечами, что наплечные шлейки платья чуть не соскочили, до конфуза осталось совсем рядом.

– Так, если что, скажите, вмиг организуем… – выкрикнул довольный победой Брыня вслед удалившейся тёще, все ещё мигая одним глазом.

«Главное в жизни, хорошо продуманная идея и качественное её воплощение», – произнес Алексей вслух, слегка заплетающимся языком никого не стесняясь, и нежно погладил себя по голове: «Заслужил, подлец, ай, заслужил…»

* * *

Сверху дворик, в котором разместился уютный парк, был затянут маскировочной сеткой, скрывавшей внутренние подробности быта и жизни объекта.

От кого скрывала, что и зачем прятала наброшенная на проем таинственная вуаль – о том мало кому было известно.