Канны для ванны

Красота! А тут какой-то жалкий логотип для никому не известной строительной фирмы. Суровая правда жизни.

Промучившись полтора часа, я родил что-то нелепое, нагло напоминающее совковый серп и молот, только в современной обработке. Шуроповерт и рулетка. Мне не очень нравилось то, что получилось, но я давно заметил: чем больше ты доволен своей работой, тем сильнее ее критикуют и заставляют переделывать, и наоборот, чем большее чувство стыда охватывает тебя за твой труд, тем меньше проблем возникает с его одобрением у заказчика.

Будь на одном уровне с работодателем, не выпендривайся, и будет тебе счастье. А для себя делай как угодно. Вот еще одна умная мысль, рожденная моим не самым огромным на свете умом. Неплохо, да?

На этот раз я тоже не стал грузиться. Ну, фигня и фигня, лишь бы заплатили.

Отправив логотип на почту заказчика, я вернулся к просмотру видео и передач о грядущем апокалипсисе. Ученые с умным видом рассказывали о том, что может ожидать нашу планету, использовали какие-то сложные термины, показывали непонятные графики и все как один твердили, что выжить не удастся никому.

Нет, чтобы вы поняли, что это на самом деле означает, писать нужно исключительно так: НИКОМУ – и говорить отрывисто, многозначительно и по слогам: НИ-КО-МУ.

Священники же, наоборот, утверждали, что календари майя и прочие пророчества – это чушь несусветная, верить нужно Библии, а в ней точной даты апокалипсиса и второго пришествия Христа нет и быть не может по одной простой причине: одному Богу известно, когда он придет и будет судить правых и неправых.

Мажутся, конечно. Хотя их понять можно, они люди подневольные, им спорить с Библией не положено. Уверен, что минимум парочка из них труханула при мысли о 21 декабря, но признаваться им, разумеется, нельзя.

Скоро мне все это надоело. Я направился к холодильнику, вынул из него последнее пиво и отметил про себя, что оно было вообще последним, что лежало в моей старом несчастном холодильнике.

«Ерунда, – успокоил я себя, – художник должен быть голодным».

А я теперь художник, на! И выпил залпом всю бутылку.

Затрезвонил телефон. Ну кто там еще?

Звонил Новиков. Можно было бы и догадаться. Он теперь завелся больше меня.

– Чего тебе? – пробурчал я.

– Санчас, я тут подумал.

– Ты че, Платон что ли?

– Какой Платон?

– Философ, блин.

– А, нет, я не философ, – ответил Новиков.

– Вот и не фиг думать!

– Ты че злой-то такой?

– Да так. Жрать нечего. В холодильнике мышь повесилась.