«Я, может быть, очень был бы рад умереть»

Шику предупредил, чтобы я был осторожным, большие свиньи кусают и любят мясо, свинья его прабабки съела младенца соседки, который упал внутрь.

– Это сало, которому отрезали яйца. Знаешь, как отец ловил меня в горах, когда я убегал?

– С собакой, со свиньёй?..

– Нет.

– С GPS-навигатором?

– На самом деле, с чёрными. Он научился выслеживать тропы в Африке с ними. Ловить чёрных с чёрными, говорил он, укус собаки лечится шерстью этой собаки.

– Хорошие шутки у твоего отца.

Небо потемнело, запахло озоном, надвигалась тёплая электрическая гроза.

– Шику, мне пора.

– Сейчас опасно, Штырь. Ты будешь ходячим громоотводом. Пошли, ты должен это увидеть.

Шику взял длинную палку и отогнал ворчащую свинью в грязь. В сухом месте, у самой стены, под цинковой крышкой, была дыра, прикрытая листьями ладанника. Под сухими ветками в клеёнку была обёрнута коробка.

Эта коробка, словно магнит, притягивающий нас к себе. Внезапно, таинственное возвращение Шику, вырванного с корнем, как сорняк, из прошлого казалось естественным, имело смысл и цель.

Даже свинья вышла из-за угла и стала приглядываться своим электрическим и грязным рылом. Вот как, шатко-валко, появилась идея.

* * *

Ты видел, сколько крови на полу?

Кратчайший путь от школы до дома учительницы Катарины лежит за жилыми домами Сенфина. Конечно, она не ходила по этим оврагам, пока её не убили, она приезжала и уезжала на машине, как другие учителя и все остальные.

Вы садитесь в машину, чтобы доехать до кафе на противоположной стороне улицы, идти пешком выглядит не комильфо.

Часы пик и пробки как в Нью-Дели, и это в округе с одним из самых высоких темпов опустынивания в солнечной системе, так говорит статистика, всё в цифрах. Некоторые люди узнают друг друга только по своим транспортным средствам.

– Ты его видел?

– У которого машина такая и такая?

– Да.

– Да, движок как у моей. Мимо проехала, вниз, в город.

Тропинка вдоль стены усеяна сорняками и брошенными пакетами, там ещё есть ров, спускающийся вниз на четыре этажа.

У зданий есть козырёк, излюбленное ласточками место; и поэтому с приходом весны надо проколоть глиняные гнёзда ручкой метлы, перед тем, как они вернутся и начнут плодиться, загадив тут всё.

В зимние дни, стоя на этой грязной тропинке с замёрзшими опухшими руками, ты задавался вопросом: а что, если сейчас упасть вниз?

Голова кружится так же, как когда ты спускаешься в первый раз по неподвижному эскалатору.