Где цветет чистодуш?

Пела она будто бы чуть-чуть с картавинкой, но с большим изяществом, вдохновенно растягивая финальную ноту. “Может, пересмешничает?” – заподозрил было я её.

Ошибся. У синицы, как и у любой певицы или певца, просто-напросто оказался хорошо отличимый от других тембр.

“Счастливая!” – не удержался я от похвал, тронутый ее песней и своим “открытием”. Счастье-то, действительно, какое говорить и петь своим голосом, данным тебе богом! Но иногда оборачивается оно… Имеющие его, будь он неповторимо красив или не столь уж, но “свой”, нередко расплачиваются за него притеснениями, разными неудобствами и даже, бывает,.

. головой. Вот ведь оно как.

Дим! Дим!

Снег сходил. Звонкая капель с застрёх на теплые края смотрящих крыш исподволь переместилась на северные.

Жив-жив, жив-жив! – победным голосом заявил о себе мне воробей с подоконника. – Зиме конец! Зиме конец!

Дим-дим! Дим-дим! – услышал позднее, солнечным майским утром. На этот раз он пытался, как мне показалось, завязать задушевный разговор с каким-то, лишь ему знакомым, Димой.

Приветливости, живости в его “дим-дим” было столько, что хватило бы, – пришел я к мысли, – на весь вольный свет.

А совсем недавно, выходя из дома, будто стеганул по уху дерзкий голосок с березы у крыльца:

– Тип-тип! Тип-тип!

Я опешил.

“Что-что? – чуть не слетело у меня с языка. – Так сразу и “тип-тип”! За что? За какую провинность? Или это не в мой адрес?”

Успокоился. Ведь “тип” – это не только злой, отвратительный, наглый… Слово имеет и иное, совсем другое смысловое значение.

Однако интонация говорила о первом. Знать, не в духе был крикун. Обидел, верно, кто-нибудь. …А, может, я сам был в состоянии меланхолии? Ведь язык природы – что музыка. Одна и та же мелодия, фраза отдельная из нее, может восприниматься по-разному. Все зависит от настроения, от того, чем живет, чем наполнена твоя душа.

Мышь и “мышонок”

Лыжню пересекла аккуратная строчка мышиных следов. Острозубая держала путь от лесного колка куда-то в открытое поле.

Куда она собралась? Чем-то поживиться или, быть может, в гости к другу?

Направил лыжи вдоль “шва” по снежной целине. Эка! Смотри-ка! Встретилась с другой! Вот так вот! А чего удивляться? Во дворе март. Синева неба дышит весной. Её свет и тепло, льющиеся с высоты, расшевелят любого соню, благословят на любой подвиг.

Оторвал взгляд от места встречи с другом и взглянул назад. “Столько пройти!” – восхищенно сказал про себя.