Грустный перечень моих убийств

В одно из перекрестий крепилась резинка, шарик становился в руке живым, послушным существом. При лёгком покачивании вверх-вниз, постепенно достигал земли и, спружиня, взмывал уже над головой – весёлый полосатый тигрёнок.

А если, вытянув руку, закружиться на месте – всё сильнее,

сильнее, сильнее – шарик мог изобразить в воздухе окружность диаметром до

трех, до пяти метров!..

Но самым дорогим сокровищем, стоившим не три и не восемь бутылок, а, пожалуй, целую дюжину, да и то при удачной торговле, был калейдоскоп – картонная трубка, оклеенная плотной бумагой с диковинными китайскими узорами.

С обоих концов трубка была запечатана простыми стеклами, а там, между ними, таинственным образом – при малейшем повороте трубки – вершилось оптическое чудо!

Легко погромыхивали разноцветные осколки, перекатывались там, внутри,

передислоцировались меж собой, но световой луч всё равно собирал их в фокус, да так, что корявые осколочки при просмотре калейдоскопа на свет сливались в новый, никогда не повторяющийся, но всегда симметрично лучащийся узор…

Одного только не было в том сундучке – игрушечного примуса.

А ведь я подозревал, что были такие!

***

…новость мгновенно облетела двор:

В подвал, точнее в цокольный этаж под домом, вселяют новых жильцов. Подвал этот глухим лабиринтом протянулся под всем зданием. Когда-то здесь размещались купеческие склады. Узкая лестница, чуть вбок от парадной, вела под сводчатую арку к серокаменной площадке-прихожей.

Массивная деревянная дверь, обитая полосным железом, была навечно заперта кованым ржавым засовом. А уж за эту дверь никому не удавалось проникнуть. Каких только россказней не ходило про наш подвал и его обитателей – от «Чёрной ноги» до «Синей бороды».

Гурьбою, теснясь вечерами на любимом месте дворовых посиделок – на тёплой приступочке кирпичной трубы, возносившейся над котельной, над домом, над кварталом, теряясь в догадках, нафантазировавшись вдоволь, всякий раз отвергали мы старые версии и сочиняли новые, все более захватывающие.

Но, что бы мы ни сочиняли, проникнуть дальше той двери не удавалось никому.

А дверь была непростая.

И теперь, издалека, непонятно, зачем были встроены в неё три толстенных круглых стекла вроде иллюминаторов, да еще и разных цветов: жёлтое, зелёное и красное?

Даже со свечкой, даже с фонариком-жучком невозможно было разглядеть сквозь эти стекла, что там, за дверью.