Приключения кота Елисея

«Сам бы лучше представился, воспитанный какой,» – фыркнул про себя кот и увидел, как глаза парня удивленно расширились. – Меня зовут Григорий, – неуверенно начал водитель, сбавляя скорость (впереди маячила заправочная станция, и он решил наполнить бак), – Но вот с чего только я подумал, – руль плавно увел машину правее, – что тебе это важно знать? – наш кошачий герой был удивлен не меньше. Конечно, как и всякий уличный кот, он знал городские легенды о том, как животные учились разговаривать с людьми, вот те же попугаи и их пираты, например.

Но представить себя в роли того самого, почти волшебного, спутника самого что ни на есть человека было почти невозможно. «Звать меня Елисей,» – подумал он, и с любопытством уставился в зеркало, ожидая, что же скажет Григорий.

– Что-то эдакое вертится на языке, но пока с имянаречением повременим, – кот аж выгнулся дугой от такого заявления, и чуть было не потерял равновесие, когда машина затормозила на стоянке возле крошечного заведения с надписью «Кафетерий» (буквы должны были ярко светиться красным в наступающих предосенних сумерках, однако первые две лишь лихорадочно мигали, а в букве Ф явно перегорело пару лампочек).

 – Молочка хочешь? – и вышел, гостеприимно распахнул дверцу автомобиля. Кот мягко спрыгнул на влажный асфальт, дернул лапкой – покрытые оказалось разбитым, кое-где на поверхности выходила грязь. Забавно было, что человек не бегал в ужасе, и не пытался брызгать на кота святой водой: спокойствие Григория было приятным и заразительным.

Очевидно, ехали они быстро и строго на север: в воздухе уже витал аромат прелой листвы, немного грибной и терпкий; гул шумящей листвы стал очень громким. Елисей никогда еще не бывал так далеко от родного городка; про себя он пошучивал, что как и все выпускники его местного института, он навсегда останется в Н. А вот как получилось.

С ближайшей березы оторвался листочек, нежно-желтый и мягкий, и опустился прямо возле лапки Елисея. Серело небо; густые, наполненные дождем тучи на мгновение перестали поливать станцию, и на кошачьей душе Елисея вдруг стало совсем спокойно и легко.

– Ну так что насчет молока? – повторил Григорий и отправился в сторону магазина. Елисей глянул на небо, на березы и потрусил следом. Следом за своим человеком.