Винтаж и рисунки на тему любви. «Ты так хотел, как я боялась. Интим. Безвиз. Ревю», «Сварщик и сольфеджио. Эротическая драма с элементами продакт-плейсмента»

– Она сейчас одна. Он нянчится со своей бабушкой. Малой – на даче с родителями. Позовем ее?

– Конечно, если ты хочешь, – сразу же согласился Виктор, считая, что это ничего не изменитв их вечеринке. Ира… Женщина, красивая красотой статуи, картины, иконы. Она внимательно слушала, что ей говорили и отвечала одной фразой – до того глубокой, что… женщины переглядывались, а мужчины пытались заговорить о другом.

Лена с Ирой дружили давно. Точнее, они знали друг друга давно, еще со студенческих лет, перезванивались время от времени, говорили о детях, о мужьях, о работах, при этом, Лена чувствовала, что Ире всегда не хватает чего-то возвышенного, неземного и она делает над собой усилие, чтобы говорить на бытовые темы.

– Она давно не была у нас, – проговорил Виктор, просто чтобы что-то сказать. Он стал замечать в общении с Леной – иногда, чтобы пауза не затягивалась, нужно было сказать хоть что-нибудь…

«У нас давно никого не было», – хотела произнести Лена, но промолчала.

– Она до сих пор себя ищет. Ей другой мужчина нужен. Точнее, ей просто нужен мужик, я считаю. Чтобы пил, лапал, дурой называл. А она – вся такая оранжерейная, да еще мужа себе нашла – такого же зануду – все к маме с папой бегает, советуется, денег не зарабатывает ни гроша…

– Да, конечно, – поддакнул Виктор, боясь, что разговор на семейные темы перекинется на их с Леной отношения. Но он боялся напрасно – Лена говорила только об Ире и Эдике, не намекая ни на что.

– При теперешней жизни, – болтала Лена, нарезая колбасу, – по-моему, если уж ты женился и родил ребенка, и не можешь заработать денег своим умом – будь ты хоть семи пядей во лбу – иди в коммерцию. Профессора и академики на базарах сидят, тапочками торгуют – и ничего, ни с одного еще корона не упала. Кушать всем нужно… А он, видите ли, слишком умный, чтобы сигаретами торговать. Он, видите ли, не может…

– Ну… Человек предан своему делу. Науке, – отчасти из мужской солидарности, отчасти – для того, чтобы поддержать разговор, проговорил Виктор.

– Это слишком большая роскошь для нашего времени – любить свою работу, быть преданным науке, да еще получать за это деньги, – возразила Лена, – Дай мне, пожалуйста, масло, и пора уже выключать духовку. А если ты хочешь творить – твори, конечно… Но при чем тут тогда жена и ребенок?

– У них так все плохо?

– Им просто лень разводиться. Они живут, как соседи.