Запах асфальта, нагретого солнцем… Рассказы

Школьный ранец, в который она положила самое необходимое – лепешку, несколько карамелек, тетрадку с ручкой, – немного натирает плечо.

Дина оглядывается и машет кошке и котенку, одиноко сидящим у подвального оконца.

– Кто теперь будет их кормить? – с грустью думает она. – Надеюсь, Сафаровы о них не забудут…

Она решила идти не по центральной улице, где ее могли встретить возвращающиеся со свадьбы мама с дядей Володей, а по берегу канала. В этот час здесь было тихо и пустынно. Дина шла по каменистому берегу, под ногами шуршала крупная галька, иногда она поднимала камушек и бросала его в воду, подпрыгивая на одной ноге, стараясь подкинуть камень так, чтобы он вошел в воду плавно и без брызг.

У ребятни, все лето спасающейся от изнуряющей жары в холодной, коричневой от примеси глины, воде, это называлось бросить «свечку».

Справа от канала, через гравийную серую дорогу, в низине, стояли дома, и Дина видела сверху дворы – с топчанами, тутовыми деревьями, огородами. В одном из дворов Дина заметила сидящего на крыльце седобородого старика в синем халате и тюбетейке.

Он поднял глаза, взглянул на девочку, и, окинув взглядом свой чисто подметенный двор с лужицами от ночного полива, снова опустил голову. Наверное, он был в таком возрасте, когда уже ничего не удивляет. И его не удивила девочка, бредущая куда-то ранним утром в полном одиночестве.

Был тот предрассветный час, когда все вокруг только начинает просыпаться, и воздух неудержимо наполняется предчувствием нового дня. Солнце нежно-розовой верхушкой едва обозначено на размытой линии горизонта, голубоватый силуэт далеких гор плавно обрисован на фоне бледного утреннего неба.

Эта дорога в тишине просыпающегося утра, и зябкая прохлада, ознобом пробегающая по спине и голым ногам, и самозабвенное пение птиц, и шелест камыша, растущего у самой воды, останутся с Диной на многие годы. И часто, возвращаясь памятью в далекое детство, она будет вспоминать краски и звуки этого утра, его запахи: запах травы – росистый и пряный, запах арычной воды, перемешивающийся с запахом ила, и тот непередаваемый и незабываемый запах земли, остро чувствуемый только ребенком, который еще так невысоко над ней, и она – со всеми ее камушками, трещинами, пылью, глиной, песком, растущими на ней травами и цветами, – неотъемлемая часть его жизни, его существования на ней, полного ощущений и переживаний.

На вокзал она пришла за двадцать минут до отправления автобуса.

В кассу тянулась небольшая очередь.