Запах асфальта, нагретого солнцем… Рассказы

– Золотые, – говорит мама и треплет дядю Володю по волосам.

Дине не нравятся его волосы, и не нравится, как мама смотрит на него. Раньше она смотрела так на папу.

На Дину мама теперь почти не глядит. И часто сердится на нее. Как будто это Дина виновата в том, что папа не захотел вернуться к ним из своей командировки, нашел себе другую.

Дина все знает. Не от мамы. Мама сначала придумывала всякие отговорки, потом перестала отвечать на Динины расспросы. Потом вообще запретила говорить об отце.

В тот день Дина и Аля играли во дворе в классики. И Ленка с ними играла, и еще одна девочка – приезжая, Светка – с модной стрижкой каре, в голубых брючках. Поделились на две команды. Дина с Алей выигрывали.

Рядом Ленкина мама тетя Тамара разговаривала с тетей Наташей, Светкиной мамой. На тете Наташе было такое красивое платье в огромных красных розах, что Дина просто глаз от него не могла оторвать и даже два раза споткнулась и упала.

– Вот девчонка – непоседа! Трудно теперь матери с ней будет. Отец от них ушел. Бессовестный, – зацокала она языком. – Ладно, жену бросил, так, подлец, и ребенка своего бросил. А все из-за кого? Из-за разведенки какой-то. Оказывается он давно уже к ней ездил, пацана заделал. И вот сбежал, даже не объяснился, негодяй.

Тетя Наташа осуждающе покачала головой и тоже зацокала языком.

Ленка и нарядная девочка Света перестали играть, и уставились на Дину, открыв рты. Дина закричала, что все это неправда, и даже замахнулась на тетю Тамару, а потом убежала домой и плакала на веранде. Хорошо, что мамы не было, а бабушка ушла в магазин. Прибежавшая следом Аля гладила Дину по голове и просила ее не плакать.

Дина тогда ничего не рассказала маме. И Алю просила не рассказывать. Но никогда больше об отце не спрашивала, не хотела расстраивать маму.

Но все открылось, и стало только хуже.

Однажды, вернувшись с улицы, Дина услышала обрывки разговора:

– Не мучай ребенка, – сказала бабушка, – отдай ей…

– Нет, – ответила мама, – не отдам. Он там оправдывается, прощения просит. Нет ему ни прощения, ни оправдания.

И замолчали обе, увидев Дину.

– Что отдать? – спросила Дина. Она почувствовала, что голос ее не слушается, и она сейчас заплачет.