Дневник одной жизни меня

Пробиваться через густые колючие заросли с конем было ужасно не удобно, но отпустить моего друга я не мог. Ветки хлестали и царапали лицо и руки, плащ цеплялся за сучья и иголки; казалось, тонкие, гибкие ветки так и норовили выколоть глаза; болотистая почва затягивала слабые ноги. «Господи, да куда же я зашел?» – с отчаянием думал я, пробиваясь сквозь неприветливую природу. Но вот, деревья начали редеть и вскоре расступились. Передо мной расстелилась зеленым свежим ковром поляна. Я поглядел вниз и увидел красные ягоды – клюква.

Я упал на колени и стал ползать по зеленому ковру с этой благодатью, которой было немного. Пройдя немного вперед справа показались заросли малины и несколько яблонь. Пока я углублялся в свежие, влажные от росы кусты малины, в воображении возникло теплое летнее ранее утро. Тот же мальчик бежит босиком по мокрой от росы траве, – бежит по лесной опушке к огромному кусту малины. Он заходит в его прохладную тень, ступая по сырой холодной земле; стволы колются, но он не чувствует этого. Тонкими умелыми пальцами он срывает одну за другой спелые, налитые соком ягоды, поблескивающие каплями росы, таящие медом во рту. Наевшись сладких ягод, он накладывает малину в кружечку, в карманы и, оттопырив их, бежит домой, полный радостной мыслью обрадовать свою мать, отца, сестер и братьев… ведь он старший, он – первенец!..

Мне не верилось, что я когда-то был этим радостным мальчишкой…

Куст малины был пройден мной насквозь. Я сделал еще несколько шагов и вдруг увидел невдалеке тропинку.

Она шла ко мне навстречу, плавно заворачивая вправо. Я ступил на дорожку. Трава была немного примята, на ней блестели алые капли… «Кровь?» – подумал я. Пробиваясь через царапающие ветки с колотящимся от радости и волнения сердцем я шел по этой странной тропе. Вот проблеснула среди листвы копна рыжих волос; я резко раздвинул ветви и увидел мертвеца. Ужас хлынул в мое сердце и я еле сдержал крик. В голову бросилась кровь, затошнило. Застыв в неестественной позе, вжав левую руку в грудь, по которой расползлось алое пятно, мужчина лет тридцати пяти, рыжий и мертвенно-красивый лежал на окровавленной траве, уставив стеклянные глаза в никуда. Я отшатнулся на несколько шагов назад, а потом побежал со всех ног, спотыкаясь о корни и поминутно падая, побежал по тропинке, проделанной этим уже мертвым мужчиной. Судорожно дыша, я выбрался к началу тропы на опушку леса. Передо мной раскинулось поле… поле битвы. Я ступил на выжженную пожелтевшую траву.