Те ранние дни весны…

Взяв фотографию в руки, она водрузилась на кровать и со слезами на глазах стала вспоминать былые деньки, когда полноценная крепкая и счастливая семья еще существовала. Лера так делала периодически, когда горечь расставания становилась слишком сильной, и каждый раз представляла себя в телепрограмме, рассказывая о доблестном герое с большим сердцем.

«Отец любил маму. Они познакомились за два года до моего рождения. Были влюблены и счастливы. И так на протяжении почти двадцати лет. Конечно, ругались друг с другом, у кого в семье нет ругани, но никогда не расходились.

Помню, отец специально подшучивал, подтрунивал над мамой, бесил её, а она и сама рада покипеть, да пар потом выпустить. Порой даже с ногтями в руку вцепиться, до крови. Папа был хорошим человеком. Любил чуть-чуть подурачиться. Носил бакенбарды и иногда усы (мама их не любила). Сначала работал в полиции, потом на стройке. Со службы в органах пришлось уйти по обоюдному согласию. Он редко говорил об этом, но его друг уже после кончины отца рассказал, какой беспредел творился внутри системы, как избивали людей, фабриковали дела на ни в чем не повинных граждан и покрывали тех, кто имел определенный вес в обществе. Такое, наверное, есть в любой стране. И лечится только жесткими изменениями. Сначала, зная взгляды отца на подобные махинации, руководство не давало ему подобных дел. Переназначали ответственным на другие участки, если должно было произойти что-то не по совести. Но кем-кем, а дураком отец не был. С несколькими товарищами они начали копать под руководство и нечестивых коллег, насобирали компромата суммарно на сотни лет заключения для многих рецидивистов, а в итоге все получилось, как в любом фильме или рассказе. Уж жизнь такая, и добро не так часто побеждает сразу. Среди товарищей нашлась крыса и спалила все предприятие. Доказательства были изъяты, как ублюдкам это казалось, и уничтожены. Под страхом уголовных дел за все составляющие, что праведники откопали, отца и товарищей заставили подписать добровольно бумаги об увольнении. И казалось все кончено, но благодаря дружбе „повыше“, папа довел информацию до заинтересованного руководства. Их ответ уничтожил взгляды отца на справедливость в стране. Он был простой как пробка и состоял только из двух слов „И что?“. Пока система правосудия не дает сбоев, в отношении тех, кому это выгодно, она может работать так, как ей заблагорассудиться и, дай Бог, вас никогда не коснется эта скверна.