Те ранние дни весны…

О том, как смотрел на неё на общих лекциях, стеснялся подойти в праздники, чтобы поздравить, углублялся в телефон, чтобы сделать вид, что не замечает Леру, проходящую рядом, так как очень стеснялся даже зрительного контакта. «Черт возьми, я люблю тебя!» – вопил он внутри, сохраняя иллюзорное спокойствие снаружи.

Прощание было так же молниеносно, как и встреча. У Леры зазвонил телефон, подруга Вера была на том конце провода, так что девушке пришлось попрощаться, пообещав посидеть ещё как-нибудь. Взяв трубку, Валерию окатило волной звуковых потоков.

«Ты слышала, что произошло? Надя в больнице. Избита до полусмерти. Это по любому Илья. Этот скользкий прыщ. Надеюсь, полиция его быстро выдавит. Ты где там?»

«Я в университете. Сама узнала недавно от полицейского, что случилось с ней. Сижу без эмоций вообще. Завтра к следователю. Ты знаешь подробности? Кто тебе рассказал о случившемся?»

«Моя мама. Она в магазине встретилась с мамой Нади. Она просто убита горем. Никто в семье места себе не находит.

Меня теперь гулять не пускают и просят звонить каждые два часа. Мне двадцать один год, блин. Двадцать один, Лера. Я хочу найти ублюдка и отрезать ему все, что смогу. У меня есть садовые ножницы, между прочим».

«Успокойся. Полиция разберется. Никуда не денется голубчик. Получит своё. Главное, чтобы Надя пришла в себя и рассказала все конкретно. Я думала завтра к ней наведаться. Пойдешь со мной?»

«Смотря, когда. Я работаю во второй половине дня».

«Ладно, созвонимся. Мне утром к следователю надлежит явиться.

Уважительная причина не ходить на работу. Пока».

Свежий воздух. Валерии его крайне не хватало. Она, как по лыжной колее, на высокой скорости зашагала к метро. Вокруг проносились люди и исчезали из поля зрения навсегда. Движение было по инерции. Быстрое, четкое и уверенное.

Войдя домой, она не смогла сдержать слез. Мама смотрела телевизор. В программе, как и вечером, вещали об одном и том же. «В той стране плохо, у нас хорошо. Наши молодцы, другие совершают глупые поступки.

Все против нас, но мы добрые и поможем нуждающимся. Но не внутри страны». Старая песня о главном.

Лера все рассказала маме. Быстро и слезно. Зарылась в её волосах и обняла. На душе стало паршиво. Дома сорвалась маска уверенности и защитного безразличия к окружающей среде. Все навалилось и давило сильно. Ранило как шпагой в открытую плоть. «Дура, дура, какая же она дура, что пошла гулять с дураком из какого-то дурацкого приложения.