Отныне и до века

Мне и под одеялом хорошо. А что дальше? Я не засну, пока сказка не закончится.

– Хорошо, слушай продолжение, – сказал Илья, поправляя мне подушку.

– Королева долго горевала, а, когда у неё родился мальчик…

– Беби! – закричала я, – это здорово! Теперь королева не будет скучать!

– Нет, Натка, эта женщина любила поэта больше всего на свете…

– Больше, чем Беби? – огорчилась я.

– Больше самой жизни. Она оставила наследника нянькам, а сама отправилась на поиски любимого.

Богачка объехала много стран и земель, потратив на поиски друга огромную сумму денег, но любимый, как в воду канул, – никаких следов…

И вот, когда старая женщина оказалась в лесной чаще без гульдена в кармане, она услышала на лесной дороге звуки мчащегося кортежа.

Красивая карета остановилась возле нищенки, открылась дверца – и седой мужчина в дорогой одежде бросил к ногам женщины золотую монету. Королева подняла глаза и узнала вельможу – это был поэт, её любимый мужчина и отец наследника. В оборванке трудно было узнать гордую венценосицу. Старуха, протянув руки, хотела что – то сказать, но стражник грубо оттолкнул её, и она без чувств упала в сухую траву.

Здесь её и нашёл случайно лесной Гном. Он отнес незнакомку в свою избушку, накормил и напоил горячим отваром из лечебных трав…

– А как звали этого доброго Гнома? Наверно, как тебя, Ильёй? – поинтересовалась я, – а ты, дедуня, очень похож на гномика, тоже добрый, и бородка такая же…

– Не перебивай деда, болтушка! – погрозил пальцем внучке старичок, – ты просила рассказать про звезду? Вот и слушай дальше…

– Но королева вскоре умерла, она не смогла пережить предательство друга.

Гном похоронил её на опушке леса, которую ранней весной покрывают белоснежные цветы ландышей. А золотую монету, платёж за любовь, лесной человек швырнул в небо. Но она не вернулась на землю, а осталась на небесах гореть новой яркой звездой. Вот эта золотая звёздочка, – дед указал на окно, – и есть тот злополучный гульден.

Рассказчик шмыгнул носом и достал из кармана штанов носовой платок, чтобы утереть сбегающие в седую бороду слёзы. Я молчала, мне было жалко и деда, и королеву, и неверного поэта, которому суждено было прожить долгую жизнь без любви.

В наступившей тишине стало слышно, как вздыхал Илья у себя на печке.

А я всё смотрела на сияющую в небе звезду, погружаясь в волшебный сон услышанной сказки о чистой и вечной любви.