КЪНIГА. Избранные стихи

»

Как пережить мне то, что Вы – другой?

У Вас глаза ламанчского бродяги —

И может стать обычный лист бумаги

Сокровищем под Вашею рукой…

Как быть – что не со мною Вы «на ты»,

Что Ваши письма коротки и строги,

Что Ваше поле – вне моей дороги,

А в Вашем небе нет моей звезды?

Как превозмочь, что тягою земной

Не к Вам тянусь, когда по Вас тоскую,

Что любите Вы женщину другую

И перед Богом – с ней, а не со мной?!

    1979

«Как некогда случилось Маргарите…»

Как некогда случилось Маргарите,

Я титул Вам нешуточный дала!

Не надо горевать – не говорите,

Что благо лишь иная форма зла.

Возьмите чашку – я напротив сяду…

Вот пиршество для быстрого ума!

Не бойтесь, Мастер, я лишь дам Вам яду,

Которого отведала сама…

«Что Вы? где Вы? В далёкой печали…»

Что Вы? где Вы? В далёкой печали

(Лишь она поводырь и владыка!),

Милый, грустный, останьтесь в начале,

У исходного белого блика —

Там, где почка, где первая стрелка,

Где ещё о цветах и не грезят,

Где окошки, дрожащие мелко,

Снова марлей цветной занавесят,

Чтобы сумерек радужный трепет,

Замирая, с дыханьем сливался,

И души подсознательный лепет

На заветную мысль отзывался…

«Как в старенькой изящной оперетте…»

Как в старенькой изящной оперетте,

Куда-то нас уносит экипаж,

И в сумеречном зыбком полусвете

Я близко-близко вижу профиль Ваш.

Все тонкости запутанной интриги,

Уловки изощрённых подлецов

Остались там, за переплетом книги,

Где нас судьба свела в конце концов…

И снова жизнь – как чистая страница,

Недолог путь, и плеч не тянет кладь…

Как жалко, что нам не в чем объясниться

И нечего друг другу пожелать!

Два письма

1.

Отодвиньте суету всегдашнюю,

Дайте в грудь ворваться свежим силам!

Я уже решилась быть бесстрашною,

Чтобы Вас назвать навеки милым…

Я семь лет ищу в Вас свет и истину,

Я уже запуталась в догадках,

Но сумею, выстрадаю, выстою:

Не солгу себе в своих тетрадках…

Сколько искушений, сколько ложного!

Посмотрите – обрастают плотью

Там, почти за гранью невозможного,

Бреда вдохновенного лохмотья…

И над нашей горькою дорогою —

Выше муки, страсти и раздора —

Светится протяжная и строгая

Сень Преображенского собора:

Разве мы не этой высью связаны?

Разве не сплелись уже корнями?

Или искушенья злого разума

До сих пор господствуют над нами?

2.