Майские страсти

Алина взяла полный бокал шампанского и разом выпила.

– На счастье!

И разбила о паркет.

– Слушайте меня. Извините, конечно, что помешала. Может, дважды помешала? Я никого не опередила? А? Надеюсь, что нет

– Ты что тут вытворяешь?– жених встал, но тут же его повело назад и он, хмельной, рухнул на прежнее место.

– Сиди и не возникай! Мальчики я должна обратиться к своему женишку. Дружок мой, у нас ничего не получится. Свадьбы у нас с тобой не будет. Ни завтра, никогда.

– Ты что вытворяешь? Кто разрешил? Кто подсказал?

– Кто это чихает? Ты, что, пьяный? Или дурак?

– Тебя точно кто-то научил.

– Какая дурь!.. От кого же ещё я её могла услышать!

– Брат, что ли, твой? Он..

– Нет, ты точно дурак. Брату моему ты до неинтересен. Можешь мне верить.

Бывший жених до того испугался, что начал без остановки чихать. Алина сурово-серьёзно взглянула на него:

– Да он и вправду чихает.

Она повела головой, её густые прямые волосы откинулись назад, оголив глянцевые плечики.

– Андрей, почему ты на меня смотришь, как будто я на тебя смотрю,– она по-прежнему уничтожала взглядом хозяина квартиры. В глазах полыхал лазурный огонь. Алина и не взглянула на Андрея. Она начинала успокаиваться.

– Вот так лучше. Хотя ты такая злая, когда не ругаешься,– прошептал Андрей.

– Ладно, с тобой потом. Помолчи сейчас. С тобой потом поговорю. Тебе ведь, наверное, есть, что мне сказать. Или нет? Есть? Какое-то недавнее приключение… Ой, даже вчерашнее, ещё не забылось.

Мне будет интересно. А теперь ты, подвенечный. Как себя чувствуешь?

– Да… Ди… Мы…– он пытался что-то выговорить, но всё чихал и чихал, не справляясь с неожиданной напастью.

– Ты не волнуйся. Да, я так веду себя. Ты хорошо, а я плохо, чтобы ничего общего у меня с тобой не было. Ты уж не обижайся.

– Оставь его,– молил, как за себя, Андрей.

– Не кричи на меня!– она первый раз к нему повернулась с самым хищным за прошедшие минуты выражением лица.– Я тебе сказала, что с тобой потом.

И не приставайте ко мне. Почему хоть вокруг меня одни кретины? Убежать бы,– после таких выпадов её можно было бы посчитать за безнадёжную грубиянку, если бы не её полное равнодушие к собственным выходкам.

Сестра почти дрожала. В ней угадывалась мучительнейшая скорбь от бездействия.

– А это у тебя всё спонтанно. Но опять как-то ненатурально,– протянул Дмитрий.

– О, ещё один проснулся.

– Мы и не засыпали,– вставил Андрей.