Трудный возраст века

На страницах «Российской газеты» актер атаковал Юрия Полякова, главреда «Литературки», обвинил его в «низости» и обозвал «подлецом». «Нет никакого смысла спорить с Вашими нападками на личность и творчество Александра Солженицына, – пишет Миронов, – хотя гнусность тона и лживая суть обвинений в его адрес заставляют с содроганием вспомнить о самых мрачных страницах в истории нашей страны».

Одну страницу я точно вспомнил. Пожелтевшую газетную страницу сорокалетней давности (кстати, из той же «Литературки») с крупным заголовком «Конец литературного власовца».

Там-то и отметился, сходя в гроб, туркменский классик Берды Кербабаев: «За свой долгий век я встречал разных людей. Попадались и такие, что не только соседей, но и мать, вскормившую их, готовы были оплевать. Они всегда вызывали омерзение. К ним отношу я и Солженицына».

Ему вторил соцреалист Михаил Алексеев: «Но можно ли молчать и терпеть, когда оскорблена совесть миллионов, когда возводится злобная и целенаправленная хула на самые великие наши национальные ценности…» и так далее, и тому подобное.

Как видим, стилистику тех мрачных страниц Евгений Миронов воспроизвел один к одному. Сорок лет бродили мы по пустыне и вот пришли в ту же точку, уткнулись в потный восточный халат дедушки Берды.

Кто бы мог подумать: нашелся-таки повод, по которому официозная «Российская газета», пламенно-оппозиционная «Новая газета» и либерально-плюралистическое «Эхо Москвы» – лебедь, рак и щука нашего информационного рынка – с энтузиазмом впряглись в единую кампанию травли.

Наверное, Поляков и вправду сказал нечто ужасное про Александра Исаевича? Обнажил его скрытые пороки, оскорбил родных и близких?

Ничего подобного. О Солженицыне Поляков написал восемь строчек, из которых сомнения вызывает ровно одно предложение: «Солженицын не просто уехал в свое время из Советского Союза (а СССР, хотим мы того или нет, по сути одна из политических версий исторической России), но и фактически призывал американцев начать против него войну».

Разумеется, Солженицын не «просто уехал», а был принудительно выслан. Тут Юрий Поляков явно дал маху. А вот о второй части этого предложения имеет смысл поговорить поподробнее.

Защитники Солженицына единодушны: никаких подобных призывов Александр Исаевич не произносил. Но если нет огня, то откуда взялся дым?

Наталия Дмитриевна, вдова писателя, уверяет, что Поляков воспроизводит клевету, состряпанную 5-м управлением КГБ.