Из лап нарцисса

Моя главная цель: наконец-то отправиться в путешествие по Европе, познакомиться с новыми людьми и просто наслаждаться жизнью. Но я не мог объяснить эту постоянную потерю контроля каждые три месяца. Она была как заноза во мне, тормозящая движение к цели. Я стремился к дисциплине и погружался в ежедневную обыденную рутину. Вставал в пять часов утра, бегал трусцой, хорошо питался и усовершенствовал свою игру в покер. Но без какой-либо компенсации за работу. Я взял себе за правило не расслабляться до тех пор, пока я не смогу жить за счет покера и не рассчитывал делать перерывы.

Эти периодические выпадения из действительности, должно быть, были горькой местью. Вскоре я снова услышал об одном старом знакомом. Мы раньше разделяли страсть к спортивной борьбе и чрезмерному употреблению наркотиков всех мастей. Это было молодежная безрассудство, приведшее меня в глубокую пропасть.

Когда в моей семье всплывало его имя, там долго и нудно говорили о его зависимости и одержимости. Знакомые и родственники пытались предупредить меня о его пагубном влиянии, но я только устало улыбался.

Я был выше этого. Я был самым умным.

Давление на меня было большим и лишь немногие люди понимали мой образ жизни. Снова и снова возникали конфликты в семье. Я начал оправдываться. Моя семья, как всегда, знала все лучше меня. У них была работа и нормальная жизнь. Я же жил, как жил. Я пытался пробить головой стену.

Безумие, которое внедрилось в мою жизнь, казалось, длилось бесконечно. Но, наконец, я захотел быть тем, кем я был до этого и бегал по миру беспокойно, как собака, тоскуя от осознания того, что никогда не должен получить то, к чему стремился.

Постоянная потеря энергии из-за скандалов в семье, которая была вызвана отвратительными дискуссиями и борьбой за власть, иногда влекла за собой бессонные ночи. Я столько раз спрашивал себя, как люди без капли эмпатии могут чувствовать себя правыми. Разве они не видят, как могут вредить? Очевидно, нет. Как незрелое дитя, я пытался протестовать, как мог, иногда принимая кокс, чтобы утвердить свою представительскую роль в структуре этой власти.

После пары бутылок пива и Самбуки у меня было ощущение, что я принадлежу семье. Постоянные унижения, которые мы с братом испытывали от нашего отца, уже вошли в привычку. Иногда он пытался настроить нас друг против друга. О, Боже! Сегодня я смеюсь над этим. Раньше меня от этого трясло.

Я не знал, что в то время страдал от чрезмерной чувствительности. Я думал, что все люди чувствовуют, как я.