Финтифля. Рассказы

Казалось, что душа округлилась и стала как мяч. Всячески поворачиваясь, она не ранила больше грудь изнутри. Быть мячом. Мяч – это круглая бескрылая птица, прыгучая птица… У каждого свой мяч. У Сеньки – кожаный, какой ему нужен, у Юли – душа скаталась в особый душевный мяч, нужный ей.

Легкий запах краски – чьей-то заботы – завораживал и убаюкивал. Как это чудесно, когда о тебе заботятся! Ты не одна, мир не пуст. Юля чувствовала, как надежда укачивает ее, уже не пустопорожние мечты, как было дома, а цельная надежда.

И не страшны костяные пуговицы старой одежды, скелеты истлевшей жизни. Юля смело шарила мыслью во Вселенной и находила себя в свежевыструганных яслях, емкости для будущего. Это вовсе и не комната, это ясли! Так может, и не нужно жить лягушкой, делаться деревом, тучей, ветром, камнем… А можно остаться такой, как есть, и все равно не страдать? Она улыбнулась и прошептала:

– Вот оно что…

Вода, если плавать беззаботно, пристает к шкуре, как шелк. Закрытый купальник был великоват Юле и не мешал воде обтекать ее тело.

На бережку у илистой запруды какой-то рыбак, похожий на фонтанную статую из серого сырого камня, удил рыбу. Сенька побежал смотреть улов, но статуя не ожила. Она только процедила, что рыба не клюет. Рядом стояло пустое ведро.

В этот момент Юля ощутила, что нечто живое бьется рядом. Она купальником поймала настоящую, скользкую и прохладную рыбу! Пришлось помочь добыче выбраться из сетей. Та вильнула хвостом и уплыла. Серебряная, не золотая, но все равно – сказка.

После купания Юля рассказала о своем приключении с рыбой Сеньке. Мальчишка так и не понял, может ли так забавно врать серьезная тетка в очках? Еще тетка врала, что у нее есть бабушка.

– Она прекрасно играет в преферанс, носит все самое модное, и прически, и макияж. Первоклассная бабушка!

– А у меня бабушка всегда ругается, – поддержал разговор Сенька, – нельзя даже маленькое пятнышко посадить, даже точечку. Я попробовал, специально нарисовал маленькую синюю точку на обоях – заметила!

Юля долго смеялась.

Потом они пошли в обеденный павильончик.

Дорожку, бултыхаясь в воздухе, преградили две бабочки: белая и желтая. Делая кульбиты, они обмахивали и щекотали друг дружку крыльями, а потом поменялись ими – у белой оказались желтые крылья, у желтой – белые. Бабочки выглядели живой аллегорией. Они читались, как брошюрки. И Юлю радовало, что такое наглядное пособие раскрылись перед ней.

Вдруг она споткнулась.