Финтифля. Рассказы

Азартней, – заметил Ванечка, располагаясь в кресле, – и не нужно переодеваться.

На сцене появилась артистка, которую представили Любушкой. Она имела уютный мягкий экстерьер. Но одета была вся в черное и кралась по-кошачьи. При этом деревянные своды Вау похрустывали, бархатные кресла подрагивали. В руках Любушка несла мясные ножи. Вот она метнула мрачный взгляд на зрителей. Ванечка шарахнулся и вцепился в сестричкин рукав.

– Не дергай, – попросила Аленка.

– Она мне не нравится. Наглая, – заметил Ванечка, – чего она от меня хочет?

Любушка принялась виртуозно жонглировать ножами, а напоследок ловко втемяшила их все в потолочную балку.

Одно из лезвий так при этом сверкнуло, что Ванечка выскочил из кресла и унесся к двери, там споткнулся, растянулся, но благополучно переполз притолоку, подпрыгнул…

– Как же ты без меня? – с укором погналась за ним сестричка.

Она поняла, что теперь воздушная душа братика ромашкой рвется ввысь, и все его существо противится укорененности на земле.

Сестричка попробовала утешить Ванечку тремя темными бутылочками чешского пива, блинчиками с курагой, селедочкой в винном соусе с шампиньонами, и «Сникерсами».

Консервы они терли об асфальт, чтобы съесть поскорее в качестве антидепрессанта. Чтобы дойти до дома.

– Это ведь фокусы, понарошку, а ты убежал.

– Нужна она мне.

– Но теперь тебе уже не страшно?

– Теперь вкусно, Новинка.

– Почему я – «новинка»?

– Так мне кажется.

…вдова. Аленка совершенно не знала, что с ней делать, а по работе должна была знать.

Несчастное коровье лицо с выкаченными глазами, щеки в грязи, руки переломаны и неправильно срослись, и четыре платка на плечах. Супруг скончался просто ни с того, ни с сего, свекровь обрадовалась и выставила. Вдова ночует во дворе. Она ничего теперь уже не хочет – только учиться в консерватории.

Аленка растерялась. «Домой взять нельзя, Ванечка расстроится. Бедный и так вчера пережил страх из-за „черной ведьмы“, а если еще вдова в четырех платках… По дороге домой нужно обязательно купить ему мяч, он так давно просит… Только до мяча зайти к юристу, это даже важнее…»

Аленка знала, что спрашивать не о чем, но все равно глупо надеялась – опытный юрист может что-нибудь придумать, если только разжалобить…

– Меня волнует если я умру…

– Завещание? – уточнила юрист с одним деловым глазом (второй заплыл синяком).

– У меня ничего нет. Но брат на попечении, – объяснила Аленка.

– У ребенка есть еще родственники?

– Папа.