Финтифля. Рассказы

– Но он не сможет, он погибнет в этом станке, он такой бледный!

– Смени пластинку. Надоело!

Бедный Ванечка. Она чуть было не проговорилась прокурору о том, что его сыну чужда низменная сторона жизни. Прокурор все равно не понял бы и не оценил… Спускаясь на лифте, Аленушка чувствовала, что даже лифт в дядином доме слишком механистичен и туп.

«Зато Ванечка чист, зато он знает высшую радость непричастности. Бесчеловечный родитель никогда не сможет даже отдаленно вообразить себе кристальность души и помыслов Ванечки.

Он и не знает что такое душа. Как она прыгает сереньким воробушком, и пищит от жалости к невинному, безобидному братику. Ванечка, наверное, едет теперь на велосипеде, старательно вертит педали бедными ножками и не подозревает ни о чем, даже не представляет еще всей жестокости мира. Не дам сожрать моего медово-молочного нежного мальчика! Куплю ему самые пушистые мягкие носки. И сразу три пары. Сегодня он еще не заметит враждебности мира… Он не должен грустить ни одной минутки, его улыбка, как ясное солнышко, и даже несравненно яснее… Он талантливее всех на свете. Никто не умеет выдумывать такие слова. „Новинка“. Дядя Сансаныч даже не поймет что это такое. Он может в знак расположения подарить девушке туфли или конфеты. А словечко не придумает. Никогда».

Так рассуждала Аленка, бредя по чужой пустой окраинной улице, приобретая носки, носки и носки на Ваничкины замерзшие ножки и хризантемы для Ваничкиной измученной души. Запах елки и фруктовый блеск лепестков.

«Жить бы братику в таком цветочке, горя не знать, никогда не вылезать.

Бедный неприкаянный эльф».

Мимо, гикая и подпрыгивая, пронесся велосипедик.

– Шпана разэтакая! – следом за ним выходила из себя глыбообразная дворничиха, – прыгни еще раз на помойку, я тебе скребком в морду…

– Разве он, Ека… – заикнулась Аленка.

– Прямо туды. Так и заездил всю помойку. Весь мусор мне пораскидал. Места чтоль другого нетуть? Стрелять таких надоть. Воспитувать. Для того и Екатерина Петровна здеся!

Алена сделала серьезное лицо.

– Екатерина Петровна, Ваня все равно что ребенок. И понимает только ласку. Он и так травмирован жизнью. А если у него будет нервный срыв и его увезут в больницу, я подам на вас иск в суд за моральный ущерб.

– Да ты чего? – дворничиха выпучила глаза в искреннем изумлении.

Ванечка благополучно добрался до дому.

– Убежал? – обрадовалась Аленка.

– Я ей в морду дам в следующий раз, – пообещал Ванечка.

– Ты жив, и это главное. Ложись в постель.