Финтифля. Рассказы

Его собираются отправить бархатным изнутри киноиндустриальным автобусом в края и моря отдыха, потому что князь добрый. Юля тоже закрыла бы уши крышечками, чтобы не слышать шелест фальшивых листьев, скрежет собственных инструментов, свой слабый голос, обращенный ни к кому.

По пути домой она купила в булочной-пекарне песочный пирог с орехами и медом, свежий, их собственного изготовления – все же день рождения, все же круглая дата, тридцать. К пирогу она выбрала самый желанный на свете и красноречивый виноградный сок.

Сок этот шепчет о счастье. На нем изображен виноград явно даренный лисице, спелый и вкусный.

Была одна. Бабушка уехала играть в преферанс.

– Пригласи компашку, – великодушно разрешила она.

Когда-то давно у Юли была подруга – Олеся. Необычная, яркая, она умела выдувать пузыри из жвачки, загадочно смотреть, фыркать, хмыкать и тренькать соловьем посредством целлофанового пакета. В детстве Олесю и Юлю вместе мыли в ванной их мамы, они плавали там и ныряли. Потом гуляли в новых шляпах с мишурой на Карнавале.

Потом, залезши на дерево, читали стихи, и Олеся учила Юлю фыркать, загадочно смотреть. Потом вместе поступили в художественное училище. И, конечно, всегда приходили друг к дружке на дни рождения. Но однажды пришли сорок незваных гостей и все испортили.

Когда Юле исполнялось девятнадцать, Олеся неожиданно произнесла нечто странное:

– Я не приду. Не могу прийти. Потому что сегодня день сорока мучеников. Если бы их было меньше – ну три, ну четыре… Но сорок… извини, не могу.

Так вместо Олеси у Юли на дне рождения появились сорок мучеников, и с тех пор они приходили каждый год, и числом не убывали. А Олеся потом вышла за дьякона, теперь ее зовут Ольга. Она сидит с Юлей в одной мастерской. И делает кукольную утварь – очаги, котелки, бусы – игрушечные игрушки. И разговаривать с ней не о чем.

Юля расположила на кухонном столе пирог, нож, чашку, пакет. И свечу к ним, и спички. Надо сделать так, чтобы пиршество получилось красивым.

С удовольствием потрогала жесткий лист оберточной пирожной бумаги, который промаслился до прозрачности, полюбовалась изображением райской кисти винограда. Она не хотела замечать своих сотрапезников – сорок мучеников. И взялась за пирог…

На зуб попал таракан. Оказалось, на вкус тараканы еще гаже, чем на вид. Новый опыт, новое знание, жизнь продолжается, только шкура слишком тонкая. Запила таракана соком, но и сок утратил все свои чудесные свойства, онемел.