Кранфуриум. Рассказы.

Глаза безуспешно искали что-то пушистое и синеглазое в этой густой темноте. Сестрёнка давным-давно сопела на соседней кровати, обложившись игрушками так, что само?й места уже не было. Она постоянно укладывала своих плюшевых друзей так, чтобы им было удобно. Не имело значения, что утром она просыпалась там, где должны были быть её ножки. Без одеяла, запутавшись в волосах, свернувшись в комочек, она довольная открывала глаза и радовалась, что ни один из её друзей не свалился с кровати. Каждой своей игрушке она желала спокойной ночи, а некоторые из них целовала.

А потом, думая, что прочие разобидятся – одаривала поцелуями их. Её традиция подготовки ко сну неизменно смешила Женю, но никто не смел нарушать череду действий малюсенькой девочки.

В девять часов вечера мама уходила доить корову. Это создание по имени Дочка давало много молока и первый стакан из процеженного ведра всегда доставался крохе Лёльке. Она забиралась с ногами в угол дивана и потягивала стакан парного молока изредка показывая свою усатую мордашку из-за большой и металлической кружки с отколотой эмалью.

Половина всегда была опустошена до телепрограммы «Спокойной ночи, малыши», а остальная часть допивалась уже быстрее под «Новости». Мама тщетно пыталась её поторопить, так как никогда не менялась скорость высасывания содержимого. Потом маленькие босые ножки шлёпали на кухню, громко ставили кружку на стол и топали обратно, к своей комнате, где её объятий и поцелуев ждали мягкие друзья.

– Говорят, ты сегодня на весь класс была поднята? – чуть не срываясь на смех прошептал Ноум.

– Ага, было такое. Причём я совсем даже не виновата. Задание смешное было. Учительница сказала придумать слова, которые оканчиваются на мягкий знак. Ну, я и придумала… Сказала Ромашке, а он не сдержался и начал хохотать, – Женя рассказывала это отстранённо, будто-то не о себе.

– Ну да, «вонь» это то слово, которое вы должны были обязательно записать в своих тетрадях, – тут Ноум не удержался и в хохоте кувырком свалился с подушки.

С соседней кровати послышалось шуршание и недовольное ворчание. Поднялась запутанная в длинных волосах головка. Кранфур притих. Головешка упала на подушку. Сестрёнка поуютнее укуталась в тяжёлое ватное одеяло и очень скоро засопела снова.

Со следующего дня Ромашку отсадили на другой ряд, к мальчику по имени Денис. А Женя осталась за этой партой, где прозвучало совсем не словарное слово, одна.