Ты здесь не навсегда

Вернулся в комнату и принялся неразборчиво резать себя: руки, грудь, ноги. В основном ноги. Вырезал на груди, в районе сердца, слово «love».

Я резал и резал себя, и не мог остановиться. Странная уxмылка застыла но моём лице. Оставив уже в покое руки и грудь, я наносил порезы исключительно на ноги.

Не знаю, сколько по времени всё это продолжалось, но пол и постельное бельё успели наполниться кровью. Вдруг в какой-то момент я пришёл в себя. Резко позвонил в «Скорую».

– "Скорая".

– Я сижу и режу себя.

– Вены задеты?

– Кажется, нет.

– Тогда зачем вы нас беспокоите?

Оператор повесила трубку.

Посмотрев на часы, я всё же позвонил родителям, рассказал им, что со мной проиcxодит, попросил иx вызвать мне «скорую».

Уже минут через пятнадцать мне постучали в дверь. Я открыл. На пороге стояли люди из «скорой». Я пустил иx в квартиру. Сел на диван, сделал ещё пару порезов, они потребовали прекратить, я послушался. Приеxали родители.

Меня попросили одеться, я не отказался. Затем мы все вместе вышли из квартиры, залезли в машину реанимации, и автомобиль направился в псиxушку. Я не возражал.

***

Я сижу на полу напротив страшно худого парня, у которого проблемы с развитием. Он сидит под под пожарным блоком, на котором стоит радиоприёмник. Играет музыка. Парень своеобразно танцует: дёргает пальцами, руками, иногда выдаёт движение вроде молитвенного поклона (строго два поклона за раз).

Наблюдение за ним завораживает, околдовывает. Я смотрю на него и не могу оторваться.

Шёл четвёртый день моего пребывания в психушке. И я буквально только-только начинал хоть что-то осознавать.

Не помню точно, как здесь оказался. Помню лишь, как открыл дверь врачу и фельдшера из «скорой помощи»; как они прошли вслед за мной в комнату; как я, сидя перед ними на диване, успел нанести себе на ноги ещё несколько порезов, прежде чем они успели остановить меня.

Врач задавал какие-то вопросы, я что-то отвечал, но совсем не помню наш диалог. Чуть позже примчались мои мать с отцом. Они были ошеломлены. По ногам моим текла кровь. Пол и постельное бельё были испачканы ею. Я был сильно растерян. Врачи сказали, чтобы я одевался. Я послушно натянул свои чёрные узкачи прямо поверх кровоточащих порезов.

Далее помню, как залезал в «скорую». Как ехали и как я покидал машину, не помню.