Сквозь черное стекло

 – Откуда девочка?

– С луны… Она вообще не отсюда, не с вашего шарика.

– Да ну? Инопланетянка?

– Почти. Что, удивлена?

– Ничуть. С такими деньгами как у тебя, Миша, можно и инопланетянку приобрести, почему нет? – смеется она. – Ну а вообще, как она. Я имею в виду, как учится? Какие отметки приносит из школы?

– Ну и змея же ты, Маргарита, не меняешься.

– Это от старости, Миша. Ты тоже не молодеешь, хотя пытаешься.

– Спасибо за комплимент.

Михаил Александрович смеется и чокается с Маргаритой.

– А если честно, кто она, твоя жена?

– Моя вдова.

– Честный ответ, учитывая твой возраст. До чего же вы все, мужики, козлы! – тихо говорит она, собираясь уходить.

– И твой Гриша?

– А мой Гриша больше всех. Только это между нами.

Михаил Александрович и Маргарита обмениваются шутливыми поцелуями.

Михаил Александрович оглядывается, выискивая глазами Настю, идет к ней.

Его неожиданно останавливает некий пожилой господин, похоже, из давних знакомых.

– Молодец, что приехал.

Рад тебя видеть, – говорит он, расплываясь в улыбке. И добавляет игриво, – и с молодой женой. Поздравляю!

– Спасибо.

– Ну, что, я слышал, ты приобрел два номерных завода?

– Один. Пока один.

– Тоже неплохо. Куешь, значит, оборонзаказ? В три смены? Как это теперь принято.

– Уже в четыре.

– Ух! Фартовый ты парень, Михаил, – и чуть наклонившись и понизив голос, добавил, – я тоже планирую быть поближе к этому ведомству. Реальный деньги сейчас – только там, это факт.

– О, извини, – пожилой господин торопливо кому-то кивает приветственно, – я сейчас.

И тут же уходит, теряясь в толпе.

СЦЕНА 47. АЭРОПОРТ В МОСКВЕ. НОЧЬ. ОСЕНЬ.

Настя и Михаил Александрович поднимаются по трапу в самолет.

Михаил Александрович за руку здоровается с стюардессой. Они входят вовнутрь. Последним по трапу поднимается Николай. Дверь закрывается за ним.

СЦЕНА 48. САЛОН САМОЛЕТА ОСТРОВОГО. НОЧЬ.

Настя и Михаил Александрович сидят в больших креслах.

Рядом с ними никого нет. Настя смотрит в окно на проплывающие вечерние облака. Михаил Александрович потягивает виски.

– Через две недели поедем в Лондон. Через год мы вообще переедем жить в Англию, я уже решил это… Не слышу аплодисментов?

Настя неопределенно пожимает плечами, продолжая смотреть в окно. Это раздражает Михаила Александровича.

– Злишься, да? А чего злиться-то? Что, бал не понравился?

– Не понравился.