Сквозь черное стекло

– Это стихи, я их в журнале вырезал, – пояснил он. – Вот.

Кто ж он, народный смиритель?

Темен, и зол, и свиреп:

Инок у входа в обитель

Видел его – и ослеп.

Он к неизведанным безднам

Гонит людей, как стада.

Посохом гонит железным. —

Боже! Бежим от Суда!

—. от суда, вот ведь. – повторил он удивленно, словно пробуя на вкус это слово. Затем посмотрел на Василия, застывшего в полной растерянности и недоумении. Усмехнулся.

– Вот такой царь тебе и нужен, Василий. Вот таким царем. я и буду.

– Только никому не говори, – шутливо погрозив пальцем, добавил он.

И уже в дверях, выходя из каморки, оглянулся и очень тихо сказал:

– Ты вообще запомни этот день, Вася. Ты сегодня царя видел… Будешь деткам потом рассказывать.

СЦЕНА 103. ГОСТИНИЦА, ГОСТИНАЯ. ДЕНЬ. ОСЕНЬ.

Михаил Александрович вернулся в гостиную и тяжело направился к своему креслу в углу.

– Марина! – вдруг резко позвал он.

Марина тут же появилась рядом.

Михаил Александрович, склонившись к ней, тихо сказал:

– Ну, где же она, в конце концов?

– Одевается, наверно.

– А ты что стоишь?! Пойди, поторопи. Сколько можно?

– Сейчас.

Марина быстро пошла к лифту.

СЦЕНА 104. ГОСТИНИЦА В БЕЛОДОНСКЕ. ДЕНЬ.

Выйдя из лифта, Марина решительно прошла по коридору, подошла к номеру, постучала. Ответа не было. Подергала ручку. Дверь открылась.

Марина вошла в номер, закрыв за собой дверь.

СЦЕНА 105. ГОСТИНИЦА В БЕЛОДОНСКЕ. НОМЕР ОСТРОВОГО. ДЕНЬ.

Марина с удивлением огляделась.

В номере было темно, шторы все так же закрывали окна.

– Настя, – тихо позвала Марина. – Ты где? Ты почему не спускаешься? Все ждут.

Марина заметила мерцающий огонек из спальни, дверь туда была полуоткрыта. Она шагнула туда.

Настя сидела у столика, спиной к Марине. Перед ней горела свечка, рядом стояла иконка.

Настя была в свадебном платье, с головы спускалась фата.

На столике почему-то лежали ножницы, с окровавленными, как казалось, концами.

Она не оглянулась на шаги Марины.

Сидела, не шевелясь. Что-то было очень неестественное в ее фигуре, неживое. Словно это был застывший, окаменевший труп.

– Настя, – растерянно и испуганно повторила Марина почему-то шепотом, приближаясь к ней. – Что с тобой? Что ты молчишь? Что…

Медленно, очень медленно Настя повернулась.

Марина увидела лицо с выколотыми глазами, черными от ссохшейся крови глазницами, с кровавыми подтеками по щекам, среди которых даже угадывались остатки сетчатки.