Сквозь черное стекло

Видна надпись: «Городская библиотека для слабовидящих и слепых».

СЦЕНА 9. БИБЛИОТЕКА. ДЕНЬ.

Настя уверенно идет по коридору библиотеки, похоже, она здесь часто бывает. На полках вдоль стены видны были книги со шрифтом Брайля.

Настя подходит к стойке библиотекаря.

– Ой, Настенька… Здравствуй. Хорошо, что пришла, – говорит женщина-библиотекарь, Валентина Андреевна. – Привезли много новых книг. Вон список – рядом с тобой. Почитай.

Настя нащупывает список, начинает быстро двигать по строчкам шрифта пальцем.

– Я тебе, кстати, отложила тут кое-что. – доверительно сообщает Валентина Андреевна. – Вот. «Великие романы двадцатого века». Читает Герасимов. Двенадцать часов звучания, не много. Будешь слушать?

– Вообще-то, я хотела. Алые паруса, еще раз.

– Ты же недавно слушала их.

– Ну да. Но я бы еще раз. хотела.

– Хорошо. Бери наушники, садись. Сейчас принесу кассеты.

– Спасибо.

– Да. подожди. Вот возьми бутерброд.

– Нет-нет спасибо, я не голодная.

– Возьми. Знаю я, как вас там кормят в интернате.

Всегда голодная ходишь.

– Спасибо.

Настя берет бутерброд, идет к столам, садится за один из них.

СЦЕНА 10. ДВОР ИНТЕРНАТА. ДЕНЬ. ОСЕНЬ.

Настя вошла во двор, направилась, было ко входу в интернат, но остановилась, раздумывая о чем-то, затем повернула в сторону и пошла к монастырю, нащупав поребрик и стараясь идти вдоль него.

СЦЕНА 11. МОНАСТЫРЬ. КЕЛЬЯ НАСТОЯТЕЛЬНИЦЫ И КОРИДОР. ДЕНЬ.

Настя хорошо знала коридоры монастыря, приходила не раз, поэтому уверенно подошла к двери кельи матушки Серафимы.

Остановилась, перевела дыхание, осенила себя крестным знамением, только потом постучала. Прочла молитву на пороге, не открывая дверь, как и положено:

– Молитвами святых отец наших, Господи Иисусе Христе, помилуй нас.

– Аминь, – раздался голос в ответ. – Входи.

Настя вошла. Подошла под благословение.

– Садись сюда… Сестры, вот, печенье напекли сегодня, угощайся.

Настя подошла к столу, нащупала стул, села.

– Была на исповеди сегодня?

– Да.

Причастилась.

– Поздравляю тебя. Бери печеньки-то, вот они. А я на поздней литургии сегодня была, что-то нездоровится мне.

Серафима подвинула тарелочку ближе к Насте. Молчали.

– Решила что-то? – наконец спросила Серафима о главном.

– Еще нет. Мне время директриса наша дала до утра. Я просила.

– Значит, похоже, что уже решила. Только боишься признаться себе в этом.

Настя помолчала, затем тихо сказала:

– Не знаю. Может быть. Наверное.