Реприза

Так продолжалось изо дня в день. Однако в один из вечеров по завершении караула наши солдаты молча сняли форму и побили польских братьев по оружию. Затем вновь оделись и сдали пост. Формально приказа они не нарушали: им не пришлось отвечать – били поляков в полном молчании. Кроме того, даже форма не помялась. Оскорбления утихли.

Эвелина решила, что с нее хватит. Она смешала уксус, марганцовку и еще бог знает что, а затем вылила этот адский раствор на королеву. Та в ужасе схватилась за голову, все ее волосы тиной повисли на пальцах.

Эвелина осталась довольна результатом и была уверена, что теперь ее оставят в покое. Поэтому она была сильно удивлена, когда на следующий день ее окружили во дворе. Однако бить ее не стали. Вместо этого ей сообщили, что королева теперь она.

Своим первым распоряжением она назначила Тимофея королем. Период их правления подъездные летописцы, наверное, в дальнейшем назовут золотой эрой, а точнее – охуенным временем. Ведь пока над районом стояли Эвелина и Тимофей, банды перестали убивать, а барыги – оставлять закладки на районе.

Если с наркотой удалось покончить, договорившись с авторитетом, то с беспределом разобрались только после введения трибунала. Эту систему юные владыки переняли у зэков с зоны. Принцип ее работы прост: каждый может созвать общую сходку вопящих рыл, если посчитает, что какое-то мудло слишком много на себя берет. Король с королевой выслушивают взаимные обвинения, а затем решают, кому на районе лучше не появляться. Иногда к приговору добавляют несколько пинков. Созвать трибунал могут и сами правители, если кто-то посягает на королевскую власть, например, распускает слухи, что королева всем дает, как это было с Эвелиной. Тогда она приказала притащить смутьяна на суд – и там разнесла его матерными силлогизмами. Тот взбесился и бросился на нее, это позволило уже Тимофею взять правосудие в свои руки.

Эвелина прерывает рассказ и отвечает на звонок. Ее подруга зовет нас в ресторан, где работает официанткой. Обещает бесплатную выпивку. Эвелина хочет пойти.

«Слушаюсь, ваше величество», – без тени иронии хочу ответить я, но вместо этого просто киваю.

Выходим в ночь. Подруга попросила купить сигареты. Долго ищем их. Вывески ободряюще нам подмигивают, но, когда мы подходим к ним, натыкаемся на запертые двери. Наконец, Эвелина сдается и, к моей радости, уводит нас прочь с холодных улиц.

Когда оказываемся перед рестораном, к нам из-за угла выходит девушка с пухлыми красными щеками. Эвелина обнимается с ней.