Райдо

Спасибо, брат, – пустая бутылка вернулась к владельцу. – Ну, там, клуб, танцы, текила рекой, понимаешь? Про текилу я пошутил. Тебя не узнать, ты стала какая-то… нервная. Расслабься.

Евгения отмахнулась от Захара, который полез с массажем, и перевернула страницу. Купидон был лишь вступлением, дальше следовали – фонтан «с круглыми, манящими формами Афродиты», река похоти, хотя в переводе она означала «река желаний». А танец, что создавался выбросами в такт подсвеченными струями воды, и вовсе напоминал сценаристам «сексуальное буйство мужской фантазии».

Закрыв не то сценарий, не то дневник озабоченного маньяка, Евгения вновь подумала, что продюсеры целенаправленно выживают команду. Не платят толком, перенесли передачу на другой, менее популярный канал, да еще и в утреннее время. А не делается ли это с той целью, чтобы как сказал Захар, стрясти с каждого приличную сумму за нарушения контракта? Ведь в случае банкротства придется выложить всем сотрудникам неустойку.

Злясь все больше, Евгения откинула папку на соседнее сиденье и отвернулась к окну. Как продержаться целый год? Хорошо Захару. Он свободный. И безалаберный. «Потерпи», – говорит он.

– Жешка, как у тебя с тем?..

Наблюдая за сворой собак за окном, Евгения встрепенулась.

– С кем? Говори нормально.

– Виталий, по-моему? Саунд-продюсер.

Евгения закатила глаза, на что Захар поднял руки вверх – все понял, не лезу. Может, поэтому у нее плохое настроение?

Следующее утро неожиданно встретило в полицейском департаменте.

– Пропустите! Пожалуйста! Это очень важно!

Начальник полиции даже не успел скинуть ноги со стола и потушить сигару, как в кабинет ворвалась самая настоящая катастрофа в оборванном сари и вздыбленной головой. Она приблизилась вплотную к столу и заговорила на чистом английском:

– Сеньор… – на табличке значилось «Крузос», – Хочу отметить, меня обокрали!

Подняв руку вверх, мужчина отложил сигару на край пепельницы и позвонил.

– Здравствуйте. Меня зовут Элен, я переводчик. Что у вас случилось?

Начальник участливо посмотрел на Евгению, у которой внезапно пропал запал, и теперь хотелось просто рыдать. Чтобы не показывать слабость, она отвернулась и прошла к окну.