Когда не поздно простить

Не то что раньше, когда все «доставали», от гвоздей до мебели. А уж поесть – пустые полки. Одни рыбные консервы штабелями да трехлитровые банки с закатками под ржавыми крышками. Сейчас, конечно, как в сказке. Все есть, что ни загадай. Но на все на это надо заработать. Вот и работают, стараются. И Дашка, и муж ее, Денис. Тот в банке сидит, деньги чужие считает. Но и свои водятся. Повезло дочке. Зато и желания сбываются.

Тьфу-тьфу, хоть бы у них все было хорошо. У них второй намечается, хоть бы не сглазить.

Докурив, Римма плотно замоталась в шерсть и мех, щедро принесенные из дома.

Холода она не боялась, женщина была здоровая. Но с таким морозом не шутят. Поэтому завернулась в семь слоев, как матрешка. Еще и бушлат сверху надела от ветра.

Лицо еще с утра было надежно защищено кремом и пудрой. Но Римма все-таки прошлась помадой по губам, усилила защиту.

Теперь готова ко всему…

Интересно, Валера уже там?

Она, хоть и напрягала слух, но лязга дверей внизу не слышала. За ревом котла его и не услышишь.

Но все-таки что-то там стукнуло. Наверное, Валера пошел.

Или не пошел? Или это в трубах стучит?

Поди разбери в таком грохоте.

Если Валера пошел, то Костик должен назад прибежать. Котел нельзя оставлять без присмотра, кто-то из операторов обязан неотлучно при нем находиться.

Но Костик не бежал.

А может, пока с Дашкой разговаривала, проскочил? Он шустрый, этот заморыш.

Заморыш, а вот живет же с девицей. И девица такая ничего, Римма видела, даже симпатичная. Мелкая, правда, но все при ней.

Когда надо будет, родит как миленькая. А Костик жадный, на лишнее не потратится. Этот своего добьется. Вот и говори потом – заморыш.

Опять же Петя. Тоже не богатырь. А дом полная чаша, жене – счастье. Так что неизвестно, что важнее. Сила или… или что другое.

Вон, Валера как два Пети. И что? Только и умеет, что пить да телевизор смотреть. Столько мог бы работы провернуть, силы же – немерено. А сидит в котельной сидьмя, не стронуть его. Хотя, конечно, хорошо, что сидит.

Он как-то пробовал ерепениться, мужики с собой в Москву тянули, там бы он заработал. Но сама же Римма и отговорила. Мол, тут бросишь, а назад не возьмут, будешь потом мыкаться. А сама в ужасе была: хоть бы не уехал! Не уехал, она уломала. Потом, когда ссорились, он тоже грозился, уйду, мол, брошу котельную (и тебя заодно). Но Римма уже не боялась, знала: никуда он от нее не уйдет. Время привязало его крепко, не вырваться. Да он и сам не хотел.

Мужики – они как коты.