Оазис

На пожарище, рядом со столовой, в которой иногда обедал с Тишком, приметил Андрей черного, как турок, парня – не от загара, а от сажи – трудился с утра до вечера, расчищал площадку под новый дом.

– Эй! – окликнул однажды. – Кому стараешься?

Парень разогнулся, облизнул черные губы.

– Костику Бельчакову! – ответил.

– А кто это?

– Я!

Показал белые зубы.

У Андрея после еды было блаженное состояние, хотелось общаться, но парень опять махал лопатой.

– А это что у тебя? – кивнул на сваленные в стороне бревна – недомерки и рогачи.

 – Лес?

– Что, не хорош?

– На дрова хорош, а на дом…

– Зато – даром! – сказал парень и – опять за дело.

– Навоюешься с таким лесом. Один будешь рубить или с кем?

– Один. Разве – найду мастера, какой денег не берет.

– Ну? – удивился Андрей. – А я ищу хозяина, который дает и не считает.

Посмеялись. Слово за слово – узнал, что хочет Костик срубить избу-времянку на четыре стены, на два окна, чтоб перебиться года два-три, а там – видно будет.

Был он немногим моложе Андрея, смотрел дружелюбно, охотно говорил и смеялся, а когда показал розовый пятачок около позвоночника на пояснице, Андрей почувствовал к нему особое расположение: сам поймал пульку примерно в то же время и тем местом.

С того дня частенько задерживался около него. Подсказал, где достать щепу, где дранку, откуда лучше всего привезти для прокладок между венцами мох – нахватался кое-чего от Царькова. Показал, что пустить на первый венец, что на последний, что оставить на стропила и что на обрешетку.

Так что и Костик встречал его с удовольствием.

А когда и площадка была расчищена полностью и материал приготовлен, Андрей пришел поглядеть, как станет Костик размечать избу, как начнет.

– Эх ты, – сказал. – Мастер-пепка. Отойдись.

Отобрал топор и так прошелся вдоль бревна и обратно, что сам себе удивился.

– Пилу!

Сделал надрезы – тремя ударами вырубил «ухо». Костик улыбался, чесал затылок.

Час-два, и первый венец готов.

– Работай! – сказал победно. – Завтра загляну. – Андрей заканчивал сарайчик какой-то одинокой женщине.

Однако к следующему дню дело у Костика не продвинулось.

– Чем занимался? – спросил Андрей. – Тесал бы, если рубить не можешь.

– Да я, видишь, с женкой всю ночь провозился…

– Ну? – обрадовался такой откровенности Андрей. – Медовый месяц?

– Да нет… она…

– Ладно, – перебил. – Твое дело. Давай топор.

День выдался свободный, решил помочь.