Кооп-стоп

Кроме того, внутри до недавнего времени верного мужа буйствовало чувство вины и проснувшейся совести, которую и самому хотелось загладить до неузнаваемости.

Несколько лет назад Марк Наумович для удовлетворения непомерных аппетитов чиновников создал так называемый «благотворительный фонд Бородина» в пользу власть имущих. И теперь перед грядущими праздниками подчиненные для его пополнения командировались в соседние республики для покупки икры, осетрины и настоящей воблы, отборного коньяка и главного атрибута советского чиновника – ондатровых шапок.

В буйствующем всеми красками лета Кишиневе Фима неожиданно быстро затарился дефицитным коньяком, успел-таки добраться до Леовского района и повидаться с детьми, радостно повисшими на отце из-за длительного расставания. Привязавшаяся к детям няня, Нонна Марковна, угостила Фиму отличным белым виноградным вином и изысканной долмой в виноградных листьях.

Уплетая за обе щеки, Фима поймал себя на мысли: «Как же хорошо детям на свежем воздухе отдыхать, питаться овощами и фруктами, но все же надо бы домой их забрать, а то совсем отвыкнут от родителей». После чашки чая с вишневым вареньем Фима вернулся в Кишинев для важной встречи с давним знакомым – антикваром.

Седовласый хозяин антикварной лавки, что много лет существовала на углу тихой улочки в центре города, торговал живописью, фарфором, редкими книгами и мебелью.

– Фима, сколько лет, сколько зим!

– И не говорите, Владимир Карлович! Как здоровье, как жизнь?

Фима по-свойски юркнул за разноцветную занавеску, отделяющую антикварную лавку от приватного уголка хозяина.

– Твоими молитвами, кряхчу по-стариковски…

– Чем порадуете, Владимир Карлович?

– Есть для тебя кое-что, оставил, как знал, что приедешь.

Старик подошел к обшарпанному комоду и, снимая с шеи шнурок с ключом, выдвинул верхний ящик. В банке из-под башкирского меда под солнечным светом блеснули золотые монеты.

– Ого! Настоящие?

– Обижаешь… Парижский монетный двор. Червонцы царской чеканки… 1867 год. Отличием от монет российской чеканки служила одна звездочка на гурте.

Присвистнув от удовольствия, Фима принялся разглядывать антикварное золото с вензелем императора. Двуглавый орел с коронами на невиданных прежде монетах смотрел на заведующего склада. Перевернув орла на решку, Рыжиков прочитал: «Золотник 39 долей чистага золота».