Счастливое детство

Он громко выкрикнул: «Иванович, приветствую вас!» Но Петр Иванович, как всегда, не расслышал с первого раза: повернул вполоборота голову, приложил ладошку к уху, навострил слух.

Вместо того чтобы еще что-то прокричать, Щепкин взмахнул правой рукой, и невдалеке от Петра Ивановича, словно в сказке, вырос просторный спортивный зал с современным гимнастическим оборудованием. Здесь уже не было тесно, как в старом, пропахшем потом зальчике, и без помех одновременно могли заниматься две, а то и три группы студентов.

Петр Иванович сложил ладошки и боголепно раскланялся вслед улетающему благодетелю – Щепкину.

Щепкин оглянулся, чтобы попрощаться. В шею стрельнуло… и он проснулся от боли, распрощавшись с приятной эйфорией и вновь попав на грешную унылую землю.

3

Наступил новый день – необычный для Коли. Он был уже не он, а некто совсем иной, хотя внешне ничем не отличался от себя вчерашнего. Конечно, не превратился в кого-то еще: характер, привычки. Они остались прежними, однако Щепкин явно ощущал в себе волшебную энергию, которая вчера была только еще намеком.

По дороге на занятия, удобно устроившись на последнем сиденье троллейбуса, Коля задумался, погрузившись в созерцание нового для него состояния. Мир опять стал уплывать, а взгляд сам собой остановился на оброненном кем-то коробке спичек. Нет, он вовсе не концентрировался на нем, забыв о существовании всего остального; наоборот, Коля с большей силой ощущал всю полноту бытия, но вся она сводилась к маленькому коробку.

Шестым, неведомым, чувством Щепкин воспринимал людей, снующих по улице, слышал шум проносящихся мимо машин, улавливал солнце, высветившееся из-за облаков, и даже видел внутренним взором гораздо больше, чем могли бы видеть его глаза в эти минуты. Да, это было прекрасное ощущение полноты жизни: будто весь мир сузился до одной точки, и чтобы познать все, достаточно было познать одну ее – эту точку.

Щепкин озорно подмигнул спичечному коробку, словно тот был живое существо, и мысленно направил его в сумочку полной дамы, сидящей впереди.

Коробок моментально исчез из салона троллейбуса.

Дамочка, словно почувствовав что-то, расстегнула сумку и, порывшись, достала коробок. Нисколько не удивившись ему, она переложила спички в другое отделение сумочки, как будто он был ее принадлежностью. «Странно, – удивился Щепкин, – решила она присвоить чужое или действительно приняла за свое?»

До корпуса института оставалось уже немного.