Не Близкие Люди

К вечеру через прислугу стало известно, что Лукомский ночует у своих знакомых, Рогачевых.

– Надо что-то делать с его вещами, что думаешь? – наконец не удержалась и спросила мужа Елизавета Сергеевна.

Модзалевский, все еще крайне удрученный, остался недоволен этим вопросом жены.

– Ничего не думаю, Лизанька… – поморщился он: – Не трогай их, пожалуйста. Они тебе прям покоя не дают…

– Да, не дают! – не унималась она: – здесь находится все его барахло: вещи, рукописи, больничные листы. Надо немедленно все это отослать ему.

Еще будет говорить, что мы намеренно задерживаем его имущество!

– Куда мы их отошлем? К Рогачевым? Да почем ты знаешь, может быть, он уже не у них.

Елизавета Сергеевна почувствовала себя побежденной этим аргументом. Но на другой день было получено известие (опять таки через прислугу), что Лукомский перебрался в гостиницу. И Модзалевская опять возобновила разговор о вещах.

– Категорически нет! – заявил Николай Павлович: – Ты же знаешь как он болезненно все воспринимает. Не надо его лишний раз злить.

Пусть сам забирает вещи, если ему это надо.

Только на второй день, после этого разговора, поздно вечером в квартире Модзалевских появилась какая-то таинственная личность и выразила желание повидать «барина или барыню»…

– Собственно вот, нельзя ли получить от вас вещи по этому документику? – заявила личность, протягивая мятую, в одном месте порванную, бумажку.

В бумажке этой, никем не подписанной и неизвестно кем отправленной, было написано: «Прошу вас выдать посыльному: 1) Три мох костюма, висящие в левом отделении гардероба.

2) Все белье из нижнего ящика. 3) Бумаги и документы, находившиеся в коричневой и синей папке.»

И больше ничего.

Елизавета Сергеевна самолично собрала все эти предметы из списка и, не спрашивая таинственную личность, кто она и откуда, и есть ли у нее хоть какие-то формальные полномочия на получение вещей, вручила их. И личность ушла.

Все остальное имущество Лукомского так и оставалось, как было, в его комнате, что очень сильно огорчало Елизавету Сергеевну.

Глава четвертая

В первое время после событий на пристани Лукомский был убежден, что теперь никакие встречи с этими неприятными людьми невозможны, они теперь, сами выбрав этот путь, стали его врагами. По крайне мере, до суда, который должен был реабилитировать его гражданскую честь и достоинство. Его достоинство которому нанесли неслыханное оскорбление, да еще и в публичном месте на глазах у огромного количества людей.