Любить и Жить

Взлетят молитвы к небесам,

Не воскрешая боль земную,

И припадёт судьба к ногам,

Вновь возвращая дух и веру!

Ах, лето, лето

Ах, лето, лето,

Ты лучшая пора из детства —

Бежать ли босоногим по траве,

Поймать луч солнца во дворе

И грома всех раскатов

Бояться слушать на заре.

Ах, лето, лето,

Твои мотивы слышал где-то —

Шум речки и каскады водопада

И на покос с отцом когда-то.

В футбол играя с детворой,

Мы летом жили все порой.

Ах, лето, лето,

Все годы юности расцвета —

Мелодии гитары шестиструнной

Под треск костра и леса звука.

И лето там в душе звучало,

Звучало в сердце, снова звало!

Любовь одна

Любовь твоя, она одна,

Глубокой нежностью полна,

А красота всегда права,

Любовь одна, она моя.

Слезу мою ты осуши

И сердце снова отпусти,

Любовь и ревность две сестры,

А страсть – вот истина любви.

Мы будем на краю земли

Мечтать о мудрости любви,

Ты в снах моих, как наяву,

Твоё я имя назову.

Любовь приходит и уходит,

В разлуке счастья не находит,

Не плачь ты втайне от меня,

В твоих глазах безумный я!

А я иду, шагаю

А я иду, шагаю по земле,

Смотрю вперёд – Россия там везде.

Окину взглядом горизонт,

И русский дух меня зовёт.

А я иду, шагаю по тропе,

И дивный лес лишь шепчет мне,

Живой ручей вдали бежит,

Сосна душевно всё скрипит.

А я иду, шагаю по судьбе,

Просторный край манит везде,

Я вскину руки к небесам,

И припадёт мечта к ногам.

А я иду, шагаю по Москве,

Брожу по Северной столице,

Иду, мне Кремль смотрит вслед,

Ведь адрес мой и дом – Россия!

Оазис

В песчаной бездне пустыни Сахара

Оазис свой дом утомлённый нашёл,

Средь жёлтых горячих барханов

Обрёл он под солнцем покой.

Вода в нём сочилась и жизнь там кипела,

И пальмы тянулись вверх до облаков.

Бедуинам оазис последний дал шанс

Брести по пустыне и видеть мираж.

Не сохнет оазис от знойных лучей,

Один саксаул знает, где его плен.

Он видел молчание песчаных полей,

И где туарег прибежал на ночлег.

Следов, проторённых в оазисе, нет,

Лишь только в Сахаре блуждающий свет,

Где жгучие степи вдали с синевой

Слились в горизонте сплошной полосой.

В том мире далёком и не одиноком

Не слышен кочевника истинный бред,

А только казался оазиса след.