Душа просила рассказать. Первый выпуск

Платье цвета июньской листвы, коса до пола. «Хранительница леса! – вдруг поняла девушка. – Зачем ей мои пироги? Тара не леший. Что ей предложишь взамен своей мечты?» Вариска словно окаменела и, лишь вспомнив о брате, нашла смелость заговорить с богиней.

– Тара, матушка, здравствуй! Позволь обратиться с просьбой о помощи.

– Здравствуй, Вариска, говори. Только и так знаю, что Перунов цвет ищешь, чтобы брата вылечить, и про цену чуда гадаешь, чем меня задобрить.

Что происходило дальше, казалось Вариске туманным сном.

Такие часто видишь под утро, но стоит проснуться, воспоминания ускользают: не поймать их, как ни старайся. В памяти всплывали обрывки разговоров, кусочки реальности, но и они казались зыбкими, как сухой песок. Прогулка по лесу с Хранительницей. Всполохи цветного пламени в папоротнике. И голос внутри, шепчущий про веру в себя и доверие миру.

* * *

Под утро Вариска добралась до дома, а навстречу ей выбежал младший братик.

Светлана Петрова

ЧУДО

Ирса бежала по лесу.

Сердце бешено колотилось, словно страх гнал его прочь из груди.

Дернуло же искать ягоду накануне Стрибогова дня. Приметы приметами, но чувствовала, что ничего хорошего желание похвалиться пирогом с ранней брусникой не принесет.

За спиной то тише, то сильнее слышался протяжный вой. Дикая погоня. Не иначе леший глаза задурманил, вот и не заметила полосу выжженной травы, наступила. Теперь только бежать и молиться, чтоб отвели стаю от Ирсы.

Еще десять шагов, еще, еще.

Дыхание сбилось. Долго не протянуть.

Вдруг все смолкло.

Девушка упала на землю, хватая ртом воздух. Свершилось! Сама по себе стая пропасть не могла. Спасли! Не зря про нее говорят, что в рубашке родилась.

И здесь удача не подвела – жива осталась. А что ягоды не набрала, не беда. Главное до дома добраться.

Дом. Сердце вновь екнуло. Где же дом?

Вокруг высоченные столетние сосны да заросли сочного папоротника. Так далеко Ирса ни разу даже с отцом лесничим не забиралась.

А думала знает окрестности знает, как свои пять пальцев.

От досады, что день наперекосяк, Ирса разревелась. И в сотый раз чертыхнулась, что не послушала себя.

Наревевшись до пустоты, девушка вновь огляделась. Вокруг начала сгущаться белесая дымка. Это еще что? Последняя надежда найти дорогу по известным приметам растаяла. В молоке тумана теряются не только очертания предметов, кажется, исчезает сам человек.