Реликварий ветров. Избранная лирика

Искрятся ли

ночные вина бегства – не скажет ни

опрятный Мануэль уже, ни мону —

ментальная Амалия: им снится опенённая

волна у Сан-Винцента-за-Стенами.

Нахохлилась растерянная мебель

промозглых анфилад. Портреты ранены ножом и

факелом изрыты. Сегодня смуглого солдата

венчают с девушкой курносой

в соборе. Розовая крыса

просеменила под ворота.

19. IX.1981. Нов. Гавань

4. Замок Пэна

Мы шли, в листве кружа, на гору

средь гор, поднявших дрёмный сад,

где небо сущее в прудах

стекало в лес непросвещённый,

уже в дооблачные горы

всходящий поступью стволов.

И замок вышел в сказке башен,

где сквозь зубцы, как между пальцев,

текли ручные облака. Так было нам

в простёртой сини, что подставляли

мы глаза, чтоб облака опять лизнули

и даль, заглоченная далью,

за далью дней нам всё цвела —

сквозь рябь сникающей листвы —

закатом мавританского разлива.

VIII.1981. Синтра

Испанские стихотворения

1.

В блаженных патио вода

одна не спала, когда сиеста

злая уложила коров суровых и

наивных по шеи в бархат

Гвадалквивира. Да

в пазухе пустого храма,

под призмою багряной робы

(юницами эпических родов, как встарь,

ревнительно расшитой),

корчилась

Наша Сеньора Скорбящая,

лия барочные кристаллы мимо

рта, как у розовой рыбы,

заснувшей

в редкой сети кордовских кружев.

X.1981. Нов. Гавань

2. Саламанка

«Но компрендо».

в мелком золоте, отплыла. – Мучас

грасиас, сеньора! – В полночь грешен

невниманьем Божий город

Саламанка.

Утром семь дотошных струн —

из оливкового взора разбитного

гитанёнка: пять вовсю печальных, две

совсем срамных, – на виду

у Старого собора,

где по нишам не дотлела

сера Страшного суда.

3. Гваделупа

Дно разверстое небес

там обрызгано огнями,

где Мадонна с тёмным ликом

смотрит раненно в глаза.

Там янтарны апельсины

над фонтаном монастырским,

где кричали, чтоб Родриго

братьям страхи рассказал,

где гитара с юным хором

завела ночные канты,

и под кровлею дозвёздной

наповал нас ублажила

сласть ликёра травяного,

чтоб поутру, в галерее,

где увядшие полотна

внятно славят Черноликой —

из земли, во снах и сечах —

чудеса и претворенья,

нам подал в дорогу инок

босоногую улыбку.

VIII.1981. Мадрид

4.