На пути в Иерусалим

До знакомства с Друвисом несколько симпатичных мужчин пытались завоевать ее сердце и с каждым из них, так получилось, она была в близких отношениях. Одновременно. Она не знала, кого из них выбрать. В душе Аня оставалась зажатой и недоверчивой, а роль обманщицы вызывала стыд. «Я одна, а их всегда несколько – глядящих с нежностью, волнующих сердце и дающих надежду на доверительные отношения. – То, чего мне с младенчества не хватало, – думала она. – Я беру то, что мне нужно. В чем же моя вина?» Аня боялась потерять иллюзорную поддержку извне, и была не в состоянии замкнуться на одном обожателе.

С детства познав, как непредсказуемы близкие люди, она не могла никому довериться до конца. Успокаивало девушку лишь присутствие «запасных вариантов». Когда кто-нибудь разочаровывал или уходил в тень, это не воспринималось ей настолько болезненно, будь он один. Чаще всего Аня лишь облегченно вздыхала. Её мужчины не догадывались о соперниках. Она ловко привирала, никогда не путалась в мелочах, и, что главное для лгуньи – обладала наивным, вызывавшим доверие личиком и буйным темпераментом.

Первая близость всегда случалась помимо воли Аннушки. Она подвергалась такому страстно-любовному напору, что ей оставалось лишь сдаться. Аня мечтала хранить верность единственному избраннику, – с незаурядным умом и глубокой душой, красивому и сильному, способному любить и доставлять ей волшебные ощущения. Но мужчины, что оказывались на ее пьедестале, очень быстро оттуда спускались. И Аннушка радовалась, что недолго была с ними искренна, не уехала на край света и не родила им детей.

Наконец, ее захватил в свой плен красавец Друвис, «латышский папа», и всё изменилось: «запасные» канули в лету.

Часть 2

Латышский папа

Выезжая на природу, Анчутка в свои двадцать «с хвостом» становилась резвой и румяной, словно пятнадцатилетняя нимфа. Она бегала вприпрыжку, по-мальчишески гоняла на велосипеде. Летом, шестого июля, Аннушка отправилась в загородный пансионат, чтобы отдохнуть от людей и пошалить: сплести венок из папоротника и попрыгать ночью через костер.

Немного поспав после игрищ Ивана Купала, она двинулась на велосипеде в сторону озера. На руле покачивался тяжелый венок из трав, цветов и березовых прутьев.

Лесной заказник был пуст. Небо затянулось тучами, но сквозь них проглядывало жгучее солнце. Анчутка нырнула в теплую, настоянную на травах воду, напоминавшую колдовское зелье, и танцевала, растворяясь в блаженном единении с природой.