Боги ЯВИ

Потянулся до хруста костей, приподнял шапку-ушанку, почесал косматую гриву, торчащую на затылке, словно клок сухой соломы. Присел напротив на пенёк, видимо, съесть пирожок, бесцеремонно разглядывая меня. Во как! Я тоже присел и занялся тем же. Значит, сидим. Молчим. Старенькая шапка-ушанка с торчащим одним ухом, старая советская телогреечка, кирзовые жамканые полусапожки, тщательно промазанные мастикой. А вот штаны его явно выбивались из этого образа сороковых: боковые карманы на липучках, задние – на молнии, камуфляжного цвета.

Словно прочитав мои мысли, дедок пригладил свою курчавую бороду, торчащую, словно штыковая лопата, вперёд и огрызнулся:

– В чём удобно, в том и хожу!.. – уперев в меня недобрый взгляд, скрипнул мужик.

– Да ходи, дедуля, в чём хочешь, на здоровье! Мне-то что до тебя? – огрызнулся я вслед.

– Какой я тебе дедуля?! – взъелся гном.

– А кто ты?.. – озадачил я его парирующим вопросом.

– Кузьмой зови! – ответил мужичок, махнул рукой и как-то сразу расслабился, отводя телячий взгляд.

– А меня Серёгой! – Из-за его чёрной поросли рта не было видно. Лишь торчал огромный нос, который был похож на большую картошку, почти как у меня. «Может, он брат?» Глубоко посаженные глаза, как у телёнка, минут пять внимательно изучали мой помятый божественный образ. Впрочем, чем и я занимался. Мужик Кузьма ростом был невелик, может, метра полтора, чуть больше. Только вот его походка, какая-то она вальяжная, как у депутата Госдумы, что-то в ней не так, не как у всех.

Я не мог понять. Глаз цепляет. Ходит так, словно яйца растёр. Муж могучий, а с виду хмырь деревенский.

Наконец он, видимо, устал играть в гляделки или увидел все, что хотел, и недовольно заскрипел.

– Ну и наделал ты шуму вчерась! – уже более миролюбиво сочувственно проворчал этот лиходей.

– Какого шума?.. – не сразу понял я. – Где наделал?.. – И закрутил головой. Что, опять менты?..

– А такого, разь не помнишь?..

– Не-а… – покачал я головой.

Я такой! Хрен признаюсь когда, даже если и помню!

– Не помню.

Амнезия у меня! – ответил я Кузьме утвердительно. И точка!

Да и как-то вчерашний день вообще смутно прорисовывался. Наверное, перегрелся я на солнышке. Ночные кошмары никуда не делись. Но не рассказывать же первому встречному о том, что я у мамы дурачок. Последнее время сны стали совсем уж донимать. «Наверное, затяжное половое созревание». Я из-за этого, можно сказать, и отпуск взял, побухаю, думаю, на природе, может, отпустит.