Боги ЯВИ

Тут же из воздуха появилась бутылка, и Васька налил всем по рюмке. Андрей отрицательно мотнул головой. – Я за рулём, мне ещё возвращаться.

А мы втроём махнули за приезд лешего. Кузьмич взял у Галины тарелку с наваристыми щами, и мы все вместе быстро затарахтели ложками, через пару минут все, довольные и сытые, оторвались от пустой посуды. Галка повариха была славная, слов нет.

– Мне пора! – Андрей встал из-за стола, ещё раз одарил меня скользким взглядом. – Не болей… – кинул майор, словно кость собаке кинул, и направился к своей машине.

– Угу, – промычал я. – И тебе не хворать.

– Градомир! Груз-то свой забирать будешь?! – не поворачивая головы, крикнул майор лешему.

– А как же, за ним убогим и ездил! – рядом со мной уже стояло это огромное лесное лохматое существо. Подойдя к машине, открыв заднюю дверь, Градомир одной рукой вытащил какой-то мешок и кинул его себе на плечо. Мы с Васькой сразу и не поняли, что это чьё-то безжизненное тело. Буханка завелась с полтычка и, пыхтя, тронулась в обратном направлении.

– Надеюсь, он был не на охоте?.. – Васька задумчиво почесал лысую голову.

– Будем надеяться, что он не стал в это отсутствие людоедом… – прошептал я орку, – или оркоедом…

Градомир зашагал в сторону амбара, чьи-то ноги безвольно болтались у него за спиной. Безжизненный труп он аккуратно бросил возле сарая, подсунул под голову небольшой мешок и направился, довольный, как мартовский кот, к нам за стол. Чужеродное тело неуверенно завозилось, выкрикнув что-то бессвязное в атмосферу, и замолчало.

– Да он никакой! – Васька удивлённо посмотрел на меня.

– Угу… – подтвердил я. – В говно…

– Не нравятся всё же мне человеческие города, тяжело там, дышать нечем. Одно только радует, интерьер хороший, – леший подсел к нам в беседку. – Это пьяное чмо – великий шаман холодного севера. Якут. – Градомир кивнул в сторону мирно отдыхающего туриста. – Завтра оклемается, если ему никто не нальёт… – и Градомир многозначительно посмотрел на орка.

Вот насчёт завтра оклемается, Градомир, конечно, погорячился. Якута трясло дней пять. Добрые травки лешего не помогли. Только яд. В малых его количествах. То есть Васкина орчья брага. А пить якут бросил, видно, потому что устал.

– Градушка… да ты чё!.. За кого ты меня принимаешь?! Зуб даю, ни граммульки! – перед носом орка появился огромный, в пол его головы, волосатый кулак лешего.