Нехорошая квартира

Я, конечно, с ним согласна была, после вчерашних блужданий. Когда холодно и мокро совсем нехорошо. Только чаем и шубой отогрелась. Натянув красные сапоги, вышла из тёплой избы, вслед за Тюшей. В подземельях стало ещё холоднее, чем вчера и промозгло. Я шлёпала по лужам и гадала, куда меня ведёт Тюша.

Иногда мы останавливались, и Тюша голосом заправского экскурсовода рассказывал мне, кому раньше принадлежал подвал. Было такое ощущение, что весь город можно пройти насквозь, по этим подземным ходам. Иногда подвалы напоминали почти жилые помещения.

В углах были свалены канистры с водой, одеяла, одежда. Даже попадали помещения с обстановкой – столы, старые стулья, ящики, приспособленные под шкафы.

– А кто тут живёт? – тут же начинала сыпать вопросами я. – А куда они ходят? А что так можно насквозь под всем городом пройти?

Тюша остановился, тяжело вздохнул и начал объяснять:

– Под городом много кто живёт. И люди и нелюди, – он хмыкнул. – С людьми-то завсегда договориться можно. А вот с другими жителями сложно бывает.

– Неужели люди по своей воле здесь живут? – я ткнула пальцем в груду одежды.

– Дык разные обстоятельства. Кто живёт, а кто только приходит сюда. Есть рисковые люди, кому там, – Тюша поднял палец кверху, – скучно. Есть люди лихие, они от закона бегают. Кто ж их тут найдёт? А есть, кому места там, – он опять поднял палец, – места нет. Женщины, дети. Их не трогают. А так, случаются и настоящие войны, между группами.

– Войны?

– Да. А пройти насквозь не все могут.

Я могу, потому что все ходы знаю. И которые есть, и которых нет больше.

– А куда делись?

– Куда, куда, – проворчал Тюша. – Не всем наверху эта жизнь нравится. Вот и пытаются её подчинить себе. Найдут ход, при строительстве, или ремонте – сразу засыпают. Это чтобы людишки, не лезли под землю. А всё как на ладони были. Смотри, – Тюша провёл ладонью перед собой, словно протёр запотевшее стекло, – вот здесь рисковые люди.

Мы стояли в высоком старинном подземелье, со сводчатым потолком.

Красноватые кирпичи, выложенные крестами, кучи мусора, а в углу два совсем молодых парня, сосредоточенно проверяли снаряжение. Фонарики, верёвки, канистры с водой.

– Серый, а ты камеру взял? – светловолосый парень, сильно нервничал.

– Не ссы… – хохотнул Серый, и картинно сплюнул на пол.

Я задержала дыхание, чтобы нас не увидели, и наклонилась к Тюше, и совсем шёпотом спросила:

– А что, они нас не видят?

– Не видят и не слышат, – ворчливо сказал Тюша.