Нехорошая квартира

Зачахла бы одна, с книгами своими. Сама в подвал полезла, сама мне на голову свалилась. Сама и судьбу свою выбрала.

– Знаю, я как она сама! – визгливо покричал Карл Фёдорович.

–Так и помрёт она у вас, от холода, пока вы ругаетесь, – сказал кто-то ещё.

– Пожаловал, – недовольно сказал Карл Фёдорович и перевернул меня на спину. – Знает, что нельзя ей ко мне.

Я лежала, безвольно раскинув руки. Мне было всё равно, что со мной делают. Перевернули – и ладно. Но Карл Фёдорович, сердито сопя, стал растирать мне уши.

Они загорели и дико заболели.

– Больно, – прошептала я, пытаясь отмахнуться от жёстких пальцев Карла Фёдоровича.

– Жива! – выдохнул Тюша. – Вертай девку! – тут же потребовал он.

– Злыдень, – тихо, почти с ненавистью прошептал Карл Фёдорович.

Он приподнял мне голову, и осторожно влил мне тёплой жидкости. Нежное, согревающее тепло наполнило меня, я вздохнула, перевернулась набок и попыталась заснуть.

– Что ты там делаешь? – сердито закричал Тюша.

 – Зачем спиной закрыл? Отвечай Модерах!

Карл Фёдорович, не обращая внимания на крики Тюши, тормошил меня, не давая заснуть.

– Не спи, не спи, милая! Нельзя тебе спать сейчас, не здесь, – он попытался посадить меня. – Давай вставай.

– Спать хочу, – я попыталась устроиться на жёстких камнях.

– Вставай, – мягко, но настойчиво сказал Модерах. – Давай, давай. Дома выспишься.

Я встала, поёжилась, сонно глядя на другой берег, вступила на шаткие досочки мостка.

Модерах отпихнул ногой, с дороги багор, которым, видимо, и вытаскивал меня, и, подталкивая в спину, заставил перешагнуть Стикс. Во время перехода через чёрные воды ручья, в моей голове заговорили разом сотни голосов. Я отчаянно затрясла головой, пытаясь выгнать их. Но как только я перешла через ручей, и была подхвачена под руки Тюшей и давешним гостем в тюшиной избе – Евсеем Ивановичем, все голоса стихли.

– Пойдём домой, – ласково заговорил со мной Тюша. – Поспать надо, после волнений.

Я хотела было рассердиться на Тюшу, но сил не было, так хотелось спать. Подхваченная под руки с обеих сторон Тюшей и Евсеем Ивановичем, я несмело шагнула по камням. Сделав всего два шага от Стикса, мы очутились перед тяжёлой деревянной дверью, в избу Тюши.

– Не до гостей вам сегодня, – раскланялся Евсей Иванович. – Выспаться надо хорошенько.

– Да уж… – Тюша, с надсадой дёрнул дверь. – Прощевайте, Евсей Иваныч.