Нехорошая квартира

Простился он с могилами, и ушёл. Да и мне житья не стало, рядом с людишками, – усмехнулся Евсей Иванович. – Всякое почтенье потеряли, ловили меня, как зверя дикого. Особливо житья не стало от красных комиссаров. Сначала-то я поверил, что за лучшую жизнь бескорыстно бьются, помогал. То там, золотишка сыпану, то самородок выкину под ноги. Но, когда люди с голоду пухли, и траву ели, а они все подчистую вывозили из деревень – понял, что баре, что комиссаре. Власть людей портит. И мы сюда ушли, в подземелья. Много здесь такого, чего не бывает, живёт.

Да, чай, рассказывал тебе Тюша.

– Рассказывал. А показать, потом обещал. Наказал аккуратно ходить. С людьми, сказал договориться можно, а другими нельзя.

– А ты шастаешь, – ворчливо сказал Евсей Иванович.

– Шастаю, – согласилась я. – Только интересно мне. Да и в избе сидеть скучно.

– Наказал тебе не ходить в сторону капища? – не меняя тона, продолжил Евсей Иванович.

– Наказал, – опять согласилась я.

–А я тебя там и нашёл. Где церковники, там и капище.

Не ходи туда. Люди ленивы, – опережая мой вопрос, начал объяснять Евсей Иванович, – обычно строятся на одном месте. Все старые заводы у нас в городе, построены там, где раньше плавили медь сиртя. А все церкви – там, где раньше люди молились другим богам.

– Зачем? Ну, с заводами понятно. Искать не надо место подходящее, тут тебе и руда, и переработка. А церковь?

– И тут понятно. Когда приходит новая вера, она старается занять место старой. Старые боги становятся бесами новой религии.

– И вы?

– Мне, – Евсей Иванович усмехнулся, – повезло больше. Я стал сказкой.

– Сказкой лучше быть, чем узаконенным бесом.

–Так мне, всё равно. Я от этого не изменился, – усмехнулся он.

Под утро Тюша пришёл в себя. Открыл глаза, и тяжело вздохнул. Евсей Иванович, осторожно напоил его отваром.

– Спи, Тюша. Не тревожься.

И наказав мне, если что звать на помощь его, ушёл. Я сидела рядом с Тюшей, но переживала за Модераха. Неизвестно, можно ли убить умершего снова, но то, что ему не поздоровиться сегодня было понятно.

И неизвестно, умер ли Модерах, или как Тюша, попав в безвременье, стал просто долгожителем. Хоть и был предоставлен багор в качестве доказательства нападения на Тюшу, мне не верилось, что Модерах способен на такое. Отношения у них натянутые, это правда. Но натянутые они только потому, что Модерах, не по своей воле, вынужден служить Стиксу. Это скорее тщательно скрываемая приязнь, чем ненависть.