Берлинская фрустрация

Люблю наблюдать, как горят глаза людей, когда они примеряют новые наряды. Если когда-нибудь захочешь скопировать платье из глянцевого журнала, я с удовольствием помогу, – подмигнула она мне.

Должна отметить, что Сара была улыбчивой женщиной. Выглядела она старше моей мамы, но, может быть, это только потому, что над внешностью моей мамы каждый месяц работали косметологи? В тёмных волосах Сары, заплетенных в длинную косу, пробивались седые волосы. У неё было худое лицо с впалыми щеками и красивые губы, слегка подкрашенные неяркой помадой.

И только глаза с опущенными уголками, от которых расходилась сетка тонких морщин, выдавали её внутреннюю печаль.

– А что произошло с вашим мужем? Если вы, конечно, хотите рассказать…

– Между нами была любовь, о которой пишут в книгах. Нам пришлось многое преодолеть, были ситуации, когда мы оставались с ним вдвоём против всего мира, и я была с ним до его последнего вздоха. Через четыре года после рождения сына Михаэль серьёзно заболел… Я уже свыклась со своим одиночеством, но раны на сердце всё же изредка кровоточат, – она натянуто улыбнулась уголком рта.

 – Он был очень красивым, статным. Я сейчас покажу тебе его фото. – И она достала из письменного стола толстый фотоальбом.

Я слушала Сару как зачарованная и чувствовала, как погружаюсь в романтическую и драматическую историю, и, конечно, меня уже распирало любопытство. Сара показывала мне пожелтевшие фото времён своей молодости и рассказывала историю её отношений с Михаэлем.

С фото на меня смотрел очень красивый молодой мужчина, державший на руках младенца, и было заметно, как глаза мужчины искрились от счастья. Мне показалось, что я где-то встречала этот взгляд, и я стала перебирать в памяти своих знакомых примерно того же возраста.

– А это мой сынок, – достала Сара уже цветную фотокарточку и протянула мне.

Я поперхнулась чаем. С фотографии на меня смотрел Уилл. Мой сосед! Это что, шутка такая?

– Это ваш сын? – переспросила я, не веря своим глазам.

Прищурившись, я дотошно рассматривала фото. Теперь мне стало понятно, где я встречала этот взгляд.

– Да, Уильям. Он во многом похож на своего отца, хотя даже не знает об этом.

Слушая рассказы Сары о прекрасном, добром и мужественном Михаэле, я совсем не могла найти точек пересечения с характером моего соседа.

– Мой мальчик, – Сара будто говорила с фотографией, водя по ней большим пальцем.