Проклятые убийцы

Как же хитро он себя дурачил и щадил столько времени! Но одним вечером наткнулся на заметку в газете, где сообщалось о лютом изверге, который отрубил головы двум неповинным гражданам. Автор статьи не скупился на неласковые прилагательные в адрес «гнусного мерзавца» и «аморального идиота», который «не заслуживает места среди нас».

Анубис вдруг ясно осознал, что относится к той же касте. Да, он работал гидом между порталами, но это не избавляло его от громкого ярлыка «убийца». Не отменяло того, что он без колебаний пошёл на поводу у Абсолюта и угрохал десятки людей.

Но он-то не человек, а божество, и таков его скромный удел! Он не в силах изменить судьбу. Быть может, у него всё-таки есть право решать, кому пора переехать на небо?

Спустя несколько ночей его шакалья голова, зажатая подушками, дабы не слышать роковых приказов, прикатилась к решению, что убивал не сам Анубис, а Египетский дух, без спроса воткнутый в его плоть. Именно на нём сидела вся ответственность, болтавшая ногами, а юноша никак не связывался с миссией Бога смерти.

И вся беда заключалась в том, что космос не оставил попаданца, а продолжил толкать на жертвоприношения. И Анубис не мог ему противостоять. И ненавидел себя. И винил, и наказывал, и проклинал. И, в общем-то, был прав: человеком он не являлся.

***

– Спасибо за то, что поделился своей историей, Анубис! – поблагодарил его коллектив.

– Ты большой молодец, Анубис, – обратился к нему мужчина с какашной родинкой на щеке и фиолетовым пучком сладкой ваты на голове.

За его малиновый пиджак держалась карточка с весьма эксцентричным именем «Калигула».

Калигула

Сплошь людоедские уловки

– Поль Верлен

Калигула любил носить яркие и маскарадные наряды: пунцовые жилеты, идеально выглаженные карминные брюки, туго затянутые корсеты, гольфы и заострённые ботинки. На голове постоянно возвышалось лиловое облако причёски, как у Бориса Моисеева. Сиреневые тени превращали веки в крылья бабочки, а трость служила неотъемлемым аксессуаром. Сам мужчина держался статно и важно.

Во взгляде читались гордость и себялюбие. Калигула страстно поклонялся театру и часто посещал спектакли. Ещё он верил, что принадлежит к знатному роду римского императора с таким же именем. И поэтому мужчине приходилось быть бдительным и осторожным. Стоило держать ухо востро, ведь поблизости шастали подлые заговорщики, которые нацеливались его убить. Но Калигулу было не провести: он знал, что лучшая защита – это нападение. И он нападал.