Пробуждение

А почему давно? Что случилось? Они перестали ходить ко мне? Почему, доктор? Сколько я здесь?

– Алексей, – Померанцев поймал себя на мысли, что воспринимает Карпунцова как молодого человека, даже называет по имени, без отчества, а ведь тому уже за сороковник, – давайте обо всем потом. Полежали вы у нас определенное время, не без этого, зато на поправку сейчас идете. Вы мне вот что скажите: глотать можете? Мы вас, пока без сознания были, через трубочку кормили. А сейчас как? Пища протертая будет. Попробуем позавтракать?

Карпунцов еле заметно мотнул головой в знак согласия.

«Ну что ж, какое-то время мне удалось выиграть, пока Аннушка его накормит, но сейчас срочно надо стратегию и тактику выстраивать», – подумал Иван Петрович и произнес уже вслух:

– Вот и чудесно! Анна Мефодьевна вам завтрак организует. Если больно глотать будет или не получится что-то, то не переживайте: мы и через трубочку можем. Голодным вас не оставим! А я ненадолго к себе в кабинет схожу, есть неотложные дела, а потом продолжим.

Померанцев ободряюще улыбнулся Карпунцову и пошел к лестнице, жестом остановив Гаврилову, направившуюся было за ним следом.

«За что теперь хвататься в первую очередь? В Москву звонить или понедельника дождаться? Или в Питер сначала? С одной стороны, это вообще событие для медицины в мировом масштабе. А с другой, три праздничных дня, все на дачах, наверное. Кого я сейчас найду? – В поисках выхода из положения Иван Петрович дошел до своего кабинета и плюхнулся в собственное кресло. – И так хреново, и так.

Надо что-то средненькое придумать. А если отправить и в Москву, и в Питер официальные телефонограммы? Пожалуй, это идея. И проинформируем сразу, никаких разборок да еще с оргвыводами не будет. И никого из больших людей не потревожим, пусть на своих дачах сидят. Да что там на дачах – небось на Кипр какой-нибудь рванули. Еще со СМИ надо что-то делать. Сейчас узнают – сбегутся, этим только дай повод».

От осознания, что первую проблему удалось решить быстро и безболезненно, у Померанцева повысилось настроение.

Вот только вторая проблема гораздо более тяжелая будет – родственники. Надо их информировать. Кого в первую очередь? Семейную ситуацию пациента Карпунцова доктор Померанцев знал, и знал неплохо. Как-никак единственный такой больной в клинике. Да что там в клинике – во всей России.

Померанцев снял трубку селектора и нажал клавишу «Регистратура».

– Доброе утро, Иван Петрович! Слушаю вас.

– Доброе утро! Майя, вы? – уточнил Померанцев.