Пробуждение

Людмила, у которой первый шок стал проходить, слышала, как Артем говорил своему собеседнику:

– Вы извините, но Людмила Васильевна не может сейчас говорить… Подействовало на нее очень… Нет, нет, не беспокойтесь, ничего страшного, ей уже лучше… У Анны Никаноровны нет телефона… У соседей? Там есть, но уж больно новость-то… Лучше ехать… Виктор, да, в Подольске живет, в Подмосковье… Да, да, у него такой телефон… Можем ли мы сами ему позвонить?.. Да, давайте мы Виктору сообщим… Людмиле сегодня на работу… Ну и что, что выходной.

У нее определенных выходных не бывает, она же риелтором работает… Мы сейчас отдышимся немного и перезвоним вам, хорошо?.. Да, в течение дня.

Артем подошел к дивану:

– Людочка, как ты?

– Да я уже лучше. А так как обухом по голове. Знаешь, я с годами перестала верить, что Лешка проснется. Думала, прости меня, Господи, что навсегда это, до самой смерти. – Людмила перекрестилась.

– Делать-то что будем? Главврач этот, забыл, как его зовут…

– Иван Петрович.

– Вот-вот, Иван Петрович просит, чтобы ты приехала.

Говорит, что Лешка как проснулся, так про всех начал спрашивать: про родителей, про Машу, про Сережку, про тебя с Виктором.

– И что, что они Лешке ответили?

– Ну, говорит, сказали, что день неприемный, ангина тяжелая была, потому ослаб очень, да и матери далеко ехать из Меженска, про отца решили вообще ничего пока не говорить, про Машу тем более. Ах да, еще этот Иван Петрович сказал, что Алексею они объяснили так: мол, сначала надо окрепнуть, ходить научиться, а потом уже родственникам показываться, чтоб никого не расстроить.

Говорит – вроде это подействовало.

– Знаешь, Темочка, у меня в голове все набекрень. Сколько мы слез выплакали, ты же знаешь, мама в церковь ходила, земные поклоны клала годами, пока силы были. Наверное, там отметинка на полу от ее лба осталась, в церкви-то. К чему это я? Ах да, вот сейчас он проснулся. Радоваться надо бы, а мне страшно чего-то. Как жить он теперь будет? Батя умер, мама, считай, старушка, жену другой увел, сын тоже теперь не его.

– И жизни нашей он совсем не знает, – добавил Артем. – Он же при Союзе заснул. Каково ему теперь будет?

– Ой, и это тоже! – всплеснула руками Людмила. – Я и не подумала даже, а ведь верно. Лешка словно из другой жизни, не представляю, как он вообще тут сможет. И помнишь, мы же в журнале читали, да и врачи об этом говорили и Витьке, и мне… что вот он совсем молодой, не стареет, а как проснется, так свой возраст быстро нагонит.