Пробуждение

– Слушай, Люда, вот прожил я с тобой целую жизнь, а порой никак тебя понять не могу. У тебя брат после полутора десятков лет проснулся, а ты копейки тут начинаешь считать. А если со мной что произойдет, тоже начнешь прикидывать, что позвонить дорого?

– Нет, нет, Тёмочка, что ты! – Людмила остро ощутила подступившее чувство вины. – Это у меня, дуры, от растерянности черт-те что с языка слетать начало. Сейчас с Марианной квартиру посмотрим и сразу позвоним Витьке, хорошо?

– Хорошо. – На лице Артема появилась удовлетворенная улыбка.

 – А насчет денег, то ты Виктора попроси тебе перезвонить, у него как-никак матположение получше нашего.

– Так за входящий звонок все равно деньги насчитают. – Людмила сама не понимала, почему, уже согласившись с мужем, она продолжает спорить по деталям.

– Насчитают, но меньше, – подвел итог Мелешкин. – Подъезжаем. Где тут заезд во двор? Понять не могу. Справа от магазина, что ли?

– Вон она, Марианна, около дома мельтешит.

Тёма, ты высади меня тут, – попросила Людмила, – а сам поищешь потом, где тебе встать лучше.

Артем прижался к бордюру, и жена легко выпорхнула из машины и заспешила по натоптанной тропинке, пересекающей широкий газон почти по диагонали к нужному дому, а точнее, к примыкающему с торца магазину. Людмила сама удивилась легкости движений собственного тела, но факт оставался фактом. Тяжесть сохранялась только в голове, набитой под завязку раздумьями о произошедшем.

– Марианна, вы давно ждете? Я вроде не опоздала.

 – Мелешкина посмотрела на часы.

– Ой, да что вы, Людмила, – растягивая слова чуть нараспев, отреагировала клиентка. – Это я пораньше прискакала. Уже успела дом со всех сторон обойти, посмотреть, где магазин, где аптека. Снаружи все меня устраивает, теперь важно саму квартиру посмотреть.

Осмотр квартиры с клиенткой прошел у Мелешкиной словно во сне. Вокруг как манекены двигались то Марианна, придирчиво рассматривавшая все, начиная с отделки санузла и заканчивая потолками под три десять и лепниной над окнами, то хозяин «сталинки» Михаил Степанович – мужчина лет пятидесяти пяти с роскошными, правда, уже заметно поседевшими усами.

«Прям запорожец вылитый», – решила Людмила, когда впервые его увидела.

Когда в итоге Марианна заявила, что, по большому счету, ее все устраивает и лишь чугунные батареи нужно будет заменить на современные, Мелешкина вздохнула с облегчением.